Сталинский террор: оршанские жертвы

история семьи, от которой остались пара фотографий и справок

Семейная фотография конца 1920-х начала 1930-х годов. Источник: kamienski-rola.livejournal.com

Семейная фотография конца 1920-х начала 1930-х годов. Источник: kamienski-rola.livejournal.com

Времена сталинских репрессий помечены во многих семейных хрониках черными метками. Люди годами ни за что ни про что гнили в тюрьмах и, если возвращались домой, к родным, то с погасшим солнцем внутри. Блогер kamienski_rola рассказывает о своих родственниках из Орши, от которых осталось лишь несколько официальных документов и пара фотографий. Как отмечает сам рассказчик, в списках жертв политических репрессий «Мемориала» имена оршанских родственников не значатся. Что ж, вспомним о них хотя бы на страницах «Витебского курьера».

Флориан Флорианович Данилов умер в 1937 году. Он работал на оршанском пивзаводе и занимал руководящую должность. Однако в результате производственной трагедии на предприятии (взорвался какой-то котел) мужчину обвинили во вредительстве и с легкой руки расстреляли. Документов об Иосифе Флориановиче не осталось.

Анна Игнатьевна Солтанович-Живалевская – еще одна жертва сталинского террора из этой семьи. О ней сведений сохранилось больше, да и история у женщины была подлиннее. Анна Игнатьевна, полька по национальности, отличалась прекрасными вокальными данными и тем зарабатывала: она часто давала концерты, выступала на частных квартирах. В июле 1938 года женщина была арестована за участие в польской контрреволюционной организации. Наказание – ссылка на 5 лет в Казахстан.

Как вспоминают родственники, Анна Игнатьевна даже слово «контрреволюция» толком не могла выговорить, но находясь в оршанской городской тюрьме под следствием, все-таки дала показания против себя и призналась в причастности к вражескому лагерю.

Как же было не «сознаться»… Ты сидишь в шестой тюрьме в маленькой камере метр на метр. Не можешь ни сесть, ни спать. Сверху на тебя льется вода, под ногами бегают крысы. Быстро во всем сознаешься, даже в том, чего не делал, – рассказывала позже женщина.

В лагере Анна Игнатьевна провела больше установленного приговором срока, поскольку документы об ее освобождении на несколько лет затерялись где-то в «судебных» кабинетах. Домой осужденная вернулась на 2 года позже.

31 марта 1957 года Анна Игнатьевна написала письмо на имя генерального прокурора СССР, в котором рассказала о своей судьбе и потребовала снять с нее «позорное пятно государственного преступника».

Фото: kamienski-rola.livejournal.com/14818.html

Письмо к генеральному прокурору СССР. Фото: kamienski-rola.livejournal.com

Фото: kamienski-rola.livejournal.com/14818

Письмо к генеральному прокурору СССР. Фото: kamienski-rola.livejournal.com

Приведем этот текст полностью, поскольку он как нельзя лучше отражает судьбы тысяч людей того времени.

Генеральному прокурору Союза ССР г. Москва
от Солтанович-Живалеской Анны Игнатьевны,
проживающей: г. Орша, Витебской области, ул. Ленина, д. № 157

Заявление

Я, Солтанович-Живалевская Анна Игнатьевна рождения 1900 г., была арестована в г. Орша 5 июля 1938 года органами НКГБ и обвинялась за участие в польской контрреволюционной организации, в результате чего была приговорена к 5 годам лишения свободы в ИТЛ. В основу обвинения было положено то, что якобы в 1922 году я участвовала в выше указанной организации, о которой я не имела никакого представления и никогда не участвовала в каких бы то ни было организациях.

Родилась я в д. Гаврилково Сенненского района Витебской обл. С детских лет жила в г. Орша. С Польшей никогда никакой связи не имела и не имею. Свою трудовую деятельность начала в г. Орша с 1917 года. Работала на счетной работе, а до ареста работала бухгалтером на Оршанском пивзаводе «Спартак». 13 июня 1944 года я была освобождена от отбытия наказания, которое отбывала в г. Караганда, село Долинское, Чурбай-Иринское отделение.

После освобождения из лагеря я была зачислена на работу по вольному найму в качестве бухгалтера расчетной части Чурбай-Иринского отделения вышеупомянутого лагеря, где работала до 12 марта 1945 года.

В 1945 году вернулась в г. Оршу к своему мужу, где проживаю и по настоящее время, являюсь инвалидом труда с 1945 года и нахожусь на иждивении мужа-пенсионера.

Отец мой Живалевский Игнатий Казимирович работал в г. Орша на городской водокачке в качестве моториста и слесаря свыше 30 лет. В 1936 году отец ушел на пенсию, а в 1940 г. умер. Мать Михалина Ивановна была домохозяйкой – умерла в 1932 году.

Я считаю, что к моему осуждению не было никаких оснований. Я без вины отдала лучшие 5 лет жизни, позорное наказание и в настоящее время тяготит меня. Прошу пересмотреть дело, по которому я была осуждена, и снять с меня позорное пятно государственного преступника.

31 марта 1957 года. Солтанович-Живалевская.

Женщину реабилитировали через год: военный трибунал Белорусского военного округа 30 января 1958 года выдал справку № 108, в которой говорилось, что дело по обвинению Анны Игнатьенвы пересмотрено и за отсутствием состава преступления прекращено. Подписал справку заместитель председателя военного трибунала БВО полковник юстиции В. Кондратьев.

Источник: kamienski-rola.livejournal.com/14818

Справка о реабилитации. Источник: kamienski-rola.livejournal.com/14818

Третьей жертвой сталинских репрессий из этой семьи стал Франц Живалевский (родной брат Анны Игнатьевны), о судьбе которого его потомкам ничего неизвестно.

Источник: kamienski-rola.livejournal.com/14818

Источник: kamienski-rola.livejournal.com/14818

О его деле осталась только небольшая архивная справка от 8 апреля 1958 года № 05.3718-55.

Дана в том, что определением Транспортной коллегии Верховного суда СССР от 10 сентября 1955 года постановление НКВД СССР от 22 октября 1937 года в отношении Живолевского Франца Игнатьевича, 1892 года рождения, отменено и дело о нем в уголовном порядке производством прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

До ареста Живолевский работал налоговым инспектором Оршанского Райфо.