Грустная история одного мальчика: Кого наказали оршанские чиновники?

чем и до какой степени можно провиниться, чтобы отобрали ребенка

гречулина, барань

“Идем в первый класс!” Никита с приемной мамой Светланой на школьной линейке. Фото из личного архива Светланы Гречулиной

Разве еще пару месяцев 13-летний Никита из города Барани Оршанского района мог подумать о том, насколько кардинально изменится его жизнь? Девять лет он воспитывался в приемной семье, где окружали любовью и заботой мама Светлана и названная сестра Юля. И вот как гром среди ясного неба новость о том, что маму отстранили от выполнения обязанностей приемного родителя.

Мальчика отдали на воспитание в другую приемную семью, причем не куда-нибудь поближе к дому, где он рос, а в Витебск. Ведь его биологическая мама, лишенная родительских прав и ни разу за эти годы не попытавшаяся разыскать сына или хотя бы пообщаться с ним, проживает в Первомайском районе нашего города. К слову, несколько лет назад Никита со своей приемной мамой писали маме биологической, но ответа от нее мальчик так и не дождался.

«Не волнуйся, никто тебя от мамы забирать не будет…»

Рассказывает бывшая приемная мама Светлана Гречулина:

Впервые Никита появился в моей семье, когда ему было четыре года. В то время моей приемной дочери Юле было почти 17. Так что можно сказать, что мальчишку мы воспитывали вдвоем. Вдвоем и отвели его в первый класс гимназии. Учился Никита хорошо, а когда мы заметили у него способности к рисованию, то отдали его в местную художественную школу, в которой он занимался почти три года.

До окончания художественной школы Никите оставался всего год... Фото из личного архива С. Гречулиной

До окончания художественной школы Никите оставался всего год… Фото из личного архива Светланы Гречулиной

Сегодня Юля уже окончила университет, вышла замуж и живет отдельно. Мы же с Никитой жили вдвоем, он называл и называет меня «мамой», а я считаю его своим сыном. Вначале со мной был заключен бессрочный договор, то есть в нем было указано, что я буду заниматься воспитанием мальчика вплоть до его совершеннолетия. Затем, в связи с изменениями в законодательстве, договора стали заключаться на определенный срок – на два года, несколько месяцев и т.д.

Помню, первый раз, когда заканчивался договор, в 2013 году, Никита даже написал письмо в администрацию Президента и попросил меня его отправить. В нем сын обращался к Президенту с просьбой, не отбирать его от мамы, писал, что на Новый год ему не нужны никакие подарки, только чтоб его оставили со мной. Ответ нам пришел  уже от нашего исполкома, в котором было написано: «Не волнуйся, никто тебя от мамы забирать не будет».

Обещания обещаниями, а суровая правда жизни такова:

19 февраля этого года мы отправили Никиту на оздоровление в санаторий в Друскининкай. Вернуться он должен был 10 марта. Я, к сожалению, в это время с пневмонией попала в больницу, поэтому написала доверенность на имя своей дочери Юли, чтобы она забрала сына домой.

Однако ей сделать это не позволили и со ссылкой на то, что мальчику необходимо долечиться, сначала положили Никиту в больницу в Барани, а затем перевели в Витебск, где он провел три недели.

Юля неоднократно навещала его там, приезжала к сыну и я, пока в один прекрасный день нам не сообщили, что Никиту могут навещать только представители органов опеки и никто больше.

Такую бумагу, о том что мальчика могу навещать только представители органов опеки, Светлане и Юле показали в витебской больнице. Фото из личного архива С.Гречулиной

Такую бумагу, о том что мальчика могу навещать только представители органов опеки, Светлане и Юле показали в витебской больнице. Фото из личного архива Светланы Гречулиной

В это же время, 27 марта 2016 года, у меня истек срок очередного договора. 25 марта мне позвонили из гороно и сказали подъехать без объяснения чего-либо. Я поехать не могла, ведь незадолго до этого у меня была скорая, и врач, опасаясь рецидива пневмонии, запретила мне выходить на улицу. Я попросила прислать документы заказным письмом. Но пришло решение исполкома об отстранении от выполнения обязанностей приемного родителя за ненадлежащее их выполнение.

За что наказали ребенка?

Рассказывает сестра Никиты Юлия Березина:

 Когда мама сказала, что хочет взять ребенка из детского дома, я была только «за». Мы вместе с ней пошли смотреть детей, и я почему-то сразу обратила внимание на Никиту. Сказала ей, ты как хочешь, но я уже выбрала. Так у нас появился Никита, которого я сразу же стала считать своим братом. У нас всегда были хорошие отношения, стараемся мы их поддерживать и сейчас.

Во время этой переписки Никиты с Юлей они еще не знали, что в опекунстве откажут. Фото предоставлено Юлией Березиной

Во время этой переписки Никиты с Юлей они еще не знали, что в опекунстве откажут. Фото предоставлено Юлией Березиной

После того, как брат отдали в приемную семью в Витебск, мы приехали к нему вместе с мамой и моим мужем, привезли кое-какие его вещи, а также ноутбук и телефон. Приемные родители вроде пошли нам навстречу, отпустили брата с нами погулять. Мы свозили Никиту в парикмахерскую, покормили в кафе и дали с собой сладостей. Никита постоянно звонил мне и маме, просился домой, мы приезжали по мере возможностей, хотя приемная семья препятствовала нашим встречам, ссылаясь на то, что им так сказали в органах опеки. Мол, ребенку так будет легче забыть старую семью и привыкнуть к новой. Но разве можно забыть, как ты 9 лет жил в любящей семье?

Комната в квартире Светланы, где Никита провел 8 лет своей жизни. Фото из личного архива С. Гречулиной

Комната в квартире Светланы, где Никита провел 8 лет своей жизни. Фото из личного архива Светланы Гречулиной

А незадолго до православной Пасхи Никиту забрали из семьи и поместили в витебский приют, где он находится и сегодня. Нам не запрещают там его навещать, но разве можно сравнить эти короткие визиты с тем временем, когда он жил у нас с мамой? И что получается? Получается, что отстранением от обязанностей опекуна наказали не столько мою маму, сколько ребенка. Только вот за что?»

«Я для них неудобный приемный родитель»

А, действительно, за что? Как говорит сама Светлана Гречулина:

Я для них неудобный приемный родитель, который отстаивает свои права.

Началось все, пожалуй, с того, что в 2012 году мальчик украл в магазине шоколадку. Тогда Светлане вынесли предупреждение, и их с Никитой отправили на комиссию по делам несовершеннолетних Оршанского горисполкома.

Во время разбирательства выяснили, что еще в восьмилетнем возрасте мальчик воровал у мамы деньги и покупал сладости для своих одноклассников, пытаясь таким образом завоевать у них авторитет, ведь Никиту из-за его полноты дети дразнили «бочкой» и не хотели принимать в свою компанию.

Светлана тогда не проигнорировала этот тревожный «звоночек» и обратилась в оршанский психодиспансер, где ей объяснили, что мальчик таким образом пытается «заесть» стресс, и что пройдет время и все наладится, выписали таблетки. И правда, до того случая с шоколадкой, больше за Никитой Светлана ничего такого не замечала.

А на этой кухне Светланы мальчика всегда ждал вкусный завтрак и ужин. Фото из личного архива С. Гречулиной

А на этой кухне Светланы мальчика всегда ждал вкусный завтрак и ужин. Фото из личного архива Светланы Гречулиной

Сейчас же ей припомнили и этот четырехгодичной давности случай, указав в заключении, что 22.03.2012 она привлекалась к административной ответственности за невыполнение обязанностей, повлекшее за собой совершение несовершеннолетним в возрасте до 16 лет деяния, содержащего признаки административного правонарушения. Но ведь с того времени ей неоднократно продлевали договор опекунства. Почему же сейчас решили об этом вспомнить?

А вы прошли обследование платно? А нужно было бесплатно, но попозже

В чем еще обвиняют Светлану? В документах указано «несвоевременное выполнение медицинских рекомендаций по организации медицинского обследования приемного ребенка». Что это означает?

После осмотра эндокринолога, к которому приемная мама привела сына, чтобы установить причину его избыточного веса, Никите было назначено пройти ультразвуковое обследование щитовидной железы. Записали его только через несколько месяцев, на апрель 2015 года. Но Светлана не стала дожидаться этой даты, и за свои деньги в феврале свозила Никиту на платное УЗИ-обследование в Минский диагностический центр.

Результаты обследования в Минском диагностическом центре. Фото из личного архива С. Гречулиной

Результаты обследования в Минском диагностическом центре. Фото из личного архива Светланы Гречулиной

Согласно заключению специалиста, в щитовидке мальчика тогда были обнаружены небольшие коллоидные узелки. Врач решил, что их появление может быть связано с недавно перенесенной простудой, и рекомендовал еще одно УЗИ-обследование через полгода, чтобы в динамике понаблюдать изменения.

В июле этого же года Никиту положили на обследование в областную больницу, где уже было установлено, что узлы на щитовидной железе исчезли. Теперь же Светлане вменяют еще и то, что она не привела мальчика на назначенное УЗИ-обследование в местную поликлинику, игнорируя то, что обследование было пройдено ими на два месяца раньше в Минске.

Результаты УЗИ-обследования из Витебска, где написано, что у Никиты все в порядке. Фото из личного архива С. Гречулиной

Результаты УЗИ-обследования из Витебска, где написано, что у Никиты со щитовидкой все в порядке. Фото из личного архива Светланы Гречулиной

Лагерь лагерю рознь…

Вскоре  Светлану Леонидовну обвинили еще и в том, что она нанесла вред здоровью ребенка, не оздоровив его в лагере круглосуточного пребывания на базе средней школы. А в чем собственно вред? В том, что мальчик как сирота имел право на путевку в нормальный оздоровительный лагерь, а вместо это ему предложили провести часть лета в своей же школе, где вместо парт установили кровати?

Именно в таких круглосуточных лагерях, по мнению местных властей, прекрасно могут «оздоровиться» дети-сироты и дети из неблагополучных семей.  Это довольно удобно, ведь в них детей можно отправлять бесплатно, а за лагеря, которые находятся в оздоровительной зоне, как это положено по постановлению Совета Министров №662 «О некоторых вопросах организации оздоровления детей», нужно платить.

Счастливый Никита на море, куда его свозила оздоровиться приемная мама за свой счет. Фото из личного архива С.Гречулиной

Счастливый Никита на море, куда его свозила оздоровиться приемная мама за свой счет. Фото из личного архива Светланы Гречулиной

В опекунстве отказать

После того, как Светлана получила на руки решение о том, что она уволена и не может больше исполнять обязанности приемного родителя, Юля подала документы на установление опеки над своим названным братом. Месяц, как и положено, она ждала ответа, и вот он пришел: в опекунстве ей отказали…Сложно описать, что в этот момент они почувствовали. Рыдали все: мама, сестра и сам Никита, который до последнего верил, что с ним не могут так поступить.

Почему так поступили с Юлей? Было указано, что у девушки нет опыта в воспитании, маловата площадь жилья (однокомнатная квартира), не созданы нужные условия для воспитания ребенка, да и доход не очень высокий.

Какой проступок совершила Светлана?

Комментирует юрист Елена Кашина:

В самом конце марта мне стало известно, что решением Оршанского райисполкома Светлану Гречулину отстранили от обязанностей опекуна в день истечения срока договора  «Об условиях содержания и воспитания детей».

Сроки в таких договорах это вообще отдельная тема. Скажу только, что детей-сирот и детей, лишенных родительского попечения, помещают в приемные семьи на основании решения органа опеки (исполкома), и решение о помещении ребенка принимается до его 18-летия. Так установлено Указом Президента. Откуда потом берутся сроки – неизвестно.

Само по себе «отстранение от обязанностей опекуна» является наказанием за проступок, а именно за ненадлежащее выполнение опекуном или попечителем возложенных на него обязанностей. Вот мне, допустим, непонятно, какой несовместимый с возможностью дальнейшего воспитания ребенка проступок, совершила Светлана.

Даже обвиняемые имеют право на последнее слово

Согласитесь, что обвиняемые, перед вынесением им приговора, имеют право знать, в чем они обвиняются, имеют право на последнее слово, – продолжает Елена Кашина. – Работники, в случае привлечения их к дисциплинарной ответственности, также имеют право знать что, по мнению нанимателя, они сделали не так, имеют право на объяснительную. В случае же, когда привлекают к семейно-правовой ответственности, в частности к «отстранению», то действуют  методы какой-то «тайной канцелярии».

Существуют методические руководства, Инструкции, разрабатываемые Министерством Образования Республики Беларусь, НЦУ. Нигде не предусмотрено, что ребенка могут вот так взять и в срочном порядке поместить в иную семью. Для таких действий должны быть веские причины. Должно быть проведено социальное расследование.

То, что произошло в данной ситуации, мне даже сложно комментировать.

Знаю, что Светлана Гречулина на протяжении своей деятельности в качестве приемного родителя, настаивала на том, чтобы наниматель соблюдал законодательство. У нее в личном деле есть две благодарности, о чем в заключении райисполкома, кстати, даже не упоминается.

«За что с ним так поступили?»

Я знаю и самого ребенка. Находясь уже в новой семье, Никита мне звонил, жаловался, плакал, спрашивал, за что с ним так поступили? Говорил мне, что ему очень неуютно и страшно в новых условиях. Я объяснила Никите, куда он может обращаться и сообщать о всех своих страхах и проблемах. Насколько мне известно, Никита с жалобой обращался в органы прокуратуры и снова писал письмо в Администрацию Президента».

Мальчик очень скучает по родным. Фото предоставлено Юлией Березиной

Мальчик очень скучает по родным. Фото предоставлено Юлией Березиной

На сегодняшний день Никита остается в интернате в Витебске и очень надеется на то, что «взрослые дяди и тети» из райисполкома пожалеют его и вернут к маме, сестре, в родной дом, привычную гимназию и в любимую художественную школу, до окончания которой ему остался всего один год…

Никита почти три года отучился в художественной школе, где его хвалили за успехи. Фото из личного архива С.Гречулиной

Никита почти три года отучился в художественной школе, где его хвалили за успехи. Фото из личного архива Светланы Гречулиной

А Светлана и Юля ищут пути выхода из этой сложной ситуации и недоумевают: за что их наказали? А самое главное: за что наказали мальчика, которому и так досталось в жизни…

Мы будем следить за этой историей и верить, что у нее будет счастливый конец. 

3 комментария

  1. У нас в стране все целенаправлено движется против простого человека. Законы меняются в удобную сторону под тех, кто сидит хотя бы в небольшом кресле. А они периодически просыпаются и изображают бурную деятельность, которая приносит нам один вред. Хотя бы у ребенка спросили, чего он хочет. Желаю маме и сестре не сдаваться и не останавливаться в борьбе с чиновниками. Они этого очень не любят. Вы обязательно будете вместе. Пишите и стучитесь, не молчите!!!

  2. Ирина, спасибо за поддержку Светланы и Юлии. Конечно, они не будут сдаваться. Только вот бороться против системы… сами понимаете…Но будем верить лучшее, авось в чиновниках проснется что-то человеческое…

  3. Как это все гадко. Издевательство не только над матерью, но и над ребенком. Мальчик привык к матери и сестре, они ему стали родными. А теперь ему надо привыкать к чужим людям. Второй раз его осиротили. Нужно бороться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *