Витебские пенсионерки: «Теперь мы поняли, насколько обычный человек беззащитен перед системой, где деньги и знакомства решают все»

открытое письмо к Виктору Николайкину

Почти три года назад корреспонденты нашей газеты уже выезжали по адресу улица Ленинградская, дом 100д. Строение, которое мы там увидели, удивило. Никто и подумать не мог, что так может выглядеть четырехквартирный блокированный дом, который в народе называют бараком.

витебск, спор, пенсионерки, суд

Дом по улице Ленинградской. Фото 2016 года. Фото Саши Май

Здание 1958 года постройки принадлежало долгое время предприятию «Витебсклес». Соответственно, здесь проживали те, кто имел какое-то отношение к этой организации. В распоряжении соседей был участок общего пользования, на котором находились хозяйственные постройки, баня, туалет, грядки.

Квартира №1 принадлежит пенсионерке Тамаре Ивановне Суравневой, квартира №4 – Зинаиде Васильевне Шиманской, квартира №3 досталась по наследству Елене Петровне Михайловой, которая впоследствии вместе с мужем приобрели и квартиру №2.

Интересно, что дома, которые находятся на одной линии с домом 100 д по улице Ленинградской, 2000-х годах снесли, их жильцы получили квартиры. Должен был пойти под снос и этот дом, но после того, как Михайловы начали реконструкцию своей квартиры, решением горисполкома здание было признано находящимся в санитарной зоне железной дороги под снос не пошло.

О том, как проходила реконструкция квартир, и как от этого страдали соседи – Тамара Ивановна и Зинаида Васильевна, можно узнать здесь.

Тамара Суравнева (слева) и Зинаида Шиманская (справа). Фото предоставлено респондентами

Прошло почти три года. Тамара Суравнева перебралась к дочери, потому что ее квартира на Ленинградской стала непригодна для проживания. Зинаида Шиманская пока еще остается по прежнему адресу, но уверяет, что это ненадолго, ведь соседи ее откровенно выживают.

Женщины, по их словам, неоднократно хотели попасть на прием к председателю Витебского городского исполнительного комитета Виктору Николайкину, но к главе города их не пустили. Потому Зинаида Васильевна и написала открытое письмо, которое попросила опубликовать в нашей газете:

«Господин Николайкин, обращаемся к Вам, пользуясь СМИ, ибо на прием нас отказывается записывать начальник отдела по обращениям граждан Владимир Воробьев.

В ноябре 2012 года вы приезжали к нам и дали «добро» Михайловой Е.П. на реконструкцию квартиры №3. В результате этой так называемой реконструкции, Михайловы построили себе двухуровневый особняк площадью 190 квадратных метров с бесплатным подключением коммуникаций. При этом они вырезали в нашем бараке одну четвертую часть общего фундамента и общей крыши.

На приеме у Вас в 2013 году Вы заявили, что Михайловы создают красоту. На фотографиях видно, в какой красоте мы оказались, проработав по 40 лет каждая на благо предприятия и города, участвуя в субботниках и платя налоги.

После реконструкции квартиры №3, квартира №1, которая принадлежит Тамаре Суравневой, оказалась уничтоженной полностью, хотя Вы обязали Михайлова написать расписку, что он устранит недостатки после затекания. Но ничего не было сделано.

Мы обратились в суд. Судья Ковалева В.И. вынесла решение, опираясь на выводы комиссии витебских чиновников, что затекания не было, что вины Михайловых нет, а все произошло из-за несовершенного водопровода. Верховный суд утвердил это решение, и, читая официальный ответ, мы поняли, что там даже не вникли в наши кассационные жалобы.

Далее события развивались стремительно. После поспешной регистрации недостроенного особняка в квартире №3, по распоряжению тех же чиновников, земельный участок поделили по долям строения. В результате примерно 9 соток досталось Михайловым, и только 3 сотки на двоих мне и Тамаре Ивановне. А это – лишь в границах крыльца. То есть получается, пока мне не давали ответ 7 месяцев, в это время чиновники зарегистрировали участок 0, 03 га за Еленой Михайловой на обслуживание квартиры №2, купленной ими у сироты.

У нас есть ответ начальника землеустроительной службы облисполкома, что землю поделили незаконно. А толку?

С осени 2018 года Михайловы начали модернизацию квартиры №2 (за стеной квартиры №4), разобрав опять же фундамент и несущие конструкции, оголив общую стену. В результате зимой температура в квартире №4 опускалась до 10 градусов.

Вся модернизация и газификация в квартирах Михайловых были проведены с разрешения администрации горисполкома, райисполкома, но без согласования с нами. А на все наши обращения Владимир Воробьев отвечал, что Михайлов – хозяин, и делает, что хочет. А мы тогда кто? Приватизация же сделала нас тоже хозяевами. Но где наши права?

А Михайлов и ведет себя по-хозяйски. Как только мы, старушки-пенсионерки, за порог, он демонтирует туалеты , крадет и ломает стройматериалы, спиливает садовые деревья, уничтожает насаждения и грядки, устанавливает внутренние заборы там, где хочет. Кроме этого, таинственным образом у нас пропадает заказная почтовая корреспонденция.

На все наши заявления в милицию нам отвечают, что все эти действия совершает неустановленное лицо, что вина Михайлова не доказана и т.д.

Михайлов говорит, что земля нам не принадлежит. Но ведь никто не лишал нас права пользоваться участками, на которых мы хозяйничали более 20 лет. Есть два решения суда об отказе о сносе наших хозпостроек, включая туалеты. Однако Михайлов заезжает на тракторе, уничтожает участок, сносит туалет, засыпает выгребную яму.

Не обращаясь в суд, я наняла людей, вычистила выгребную яму, поставила туалет на место. Но после этого в мое отсутствие моим ломом Михайлов взломал фундамент на моей стороне участка и кусками фундамента с арматурой снова забросал выгребную яму в туалете.

Я обратилась в милицию. И опять тишина. Разве это нормально, что пожилых женщин лишили не только жилья и земли, но и просто возможности удовлетворять свои естественные физиологические потребности?

Мы обращались к помощнику Президента по Витебской области В.И. Вовку. Он обещал, что нам выделят землю под обслуживание квартир, и мы внесли по 385 рублей за процедуру. Но Михайловы не согласились что-то менять, а законных оснований у них забрать землю – нет. А забрать у нас были законные основания?

Я не могу жить в доме, не могу продать его, чтобы как-то улучшить свои жилищные условия. Сына сняли с очереди на жилье, а ведь у него родился второй ребенок. По факту семья из пяти человек осталась без жилья, которое считали своим.

Тамара Суравнева и вовсе живет в квартире дочери – в одной комнате с 12-летним внуком.

Никто не учитывает выводы профессиональной экспертной организации из Минска, которая работала у нас с 9 до 18 часов, а не 30 минут, как витебская комиссия. Столичные эксперты установили, что наше жилье небезопасно для дальнейшего проживания, а реконструкция экономически несообразна, ведь ее стоимость равна стоимости вновь построенного жилья. Также в экспертизе указано, что именно модернизация квартир №2 и №3 в этом виновата.

Сегодня Михайловы даже не обращаются за правоустанавливающими документами на землю. Зачем им тратить средства, что-то переоформлять, если, когда нас выгонят, то они останутся одними хозяевами в блокированном доме, и земельный участок автоматически перейдет к ним в пожизненное пользование?

А наша вина в нашей доверчивости. Мы не знали, что нельзя доверять соседям, что нельзя доверять чиновникам и нельзя доверять суду. А теперь поняли, насколько обычный человек беззащитен перед системой, где деньги и знакомства решают все».

Дома, которые в 2019 году попадают под капремонт в Витебске.

В Витебске сносят дома возле Полоцкого путепровода. Людей выселяют во вторичное жилье.

РЕКЛАМА