4 вопроса про изменение школьных и выпускных экзаменов

мнение трех экспертов после обсуждения в Министерстве образования реформы в школах и вузах

Только на прошлой неделе в Беларуси обсуждали скандал в гомельской школе: учительница с партой в руках выматерилась на ребенка. В который раз все заговорили о запахе нафталина, которым несет от нашей системы образования. По иронии в Министерстве образования на той же неделе состоялось совещание, на котором обсуждались реформы этой системы. Чтобы понять, правильную ли траекторию выбрали чиновники, kyky.org решил обсудить все вероятные изменения с педагогами-практиками.

В этом тексте вы увидите мнение трех экспертов, которые руками и ногами «за» реформы, потому что «в стране уже изменилось и поколение школьников, и их родители, и принципы работы с информацией, а система образования – нет».

Андрей Григорьев – преподаватель с 20-летним стажем и опытом работы в системе английского образования, который лично был на заседании Минобразования, поэтому первый опубликовал в своем Facebook вероятные пункты реформы.

Валентина Чекан – соучредитель академии для девочек, преподаватель с 20-летним стажем.

И Анна Северинец – педагог с 15-летним стажем и писатель. Дальше – только конкретные пункты возможных изменений в системе и мнение наших экспертов по каждой идее.

1. Отменить школьные экзамены и ввести итоговую аттестацию, после которой школьник будет получать аттестат сразу с сертификатом для поступления в ВУЗ

Андрей Григорьев:

«С этим пунктом абсолютно согласен – про отмену школьных экзаменов я пишу давно и много, они не нужны. Я за то, чтобы убрать из школы вообще все экзамены, сдавать их через РИКЗ».

Валентина Чекан:

«Очень часто абитуриент «гадает на профессию» по результатам ЦТ. Условно, хорошо сдал биологию и пошел с документами в медицинский, хотя совсем ничего не знает про врачебное дело. Это огромный минус школьных выпускников. Возьмем людей, которые поступают на тот же менеджмент – подавляющее большинство с абсолютным убеждением, что будут руководителями, но это большое заблуждение. Общий экзамен может изменить неудачный подход к выбору профессии – даст понять, что одного экзамена для определения себя в жизни мало. Плюс, эта реформа снизит стрессовую нагрузку на выпускников, потому что экзаменов станет меньше».

Анна Северинец:

«Это действительно разумное изменение – дать детям возможность после школы сдавать не два разнонаправленных экзамена, а один большой. Но вопрос в том, каким в итоге будет этот экзамен. В теории, он может быть похож на российское ЕГЭ – комплекс заданий, состоящий из тестирования, логических задач и эссе.

Но к российскому ЕГЭ есть очень много вопросов, особенно к его проверке. Если у нас решат ввести его аналог, будет разумно спросить: а кто станет проверять третью часть экзамена?

Компьютер может проверить только две первые части, сочинение или эссе компьютер не проверит, это сможет сделать только человек. Но у нас таких проверяющих в большом количестве попросту нет, их и в России столько нет, сколько нужно. Потому что очень мало кто позволяет детям свободу мысли и высказывания. От детей ждут только определенных формулировок, которые банально зазубриваются. Поэтому в конкурсе эссе выигрывают те ученики, которые пишут то, что хочет прочитать педагог, а не те, что излагают свои мысли. Изменение хорошее, но оно упирается в проблему нехватки профессиональных педагогических кадров».

2. Изменить письменный экзамен после девятого класса: вместо диктанта – изложение

Андрей Григорьев:

«Хорошая идея: развитие умения писать творчески обработанный пересказ – ключевой момент к умению излагать свои мысли».

Валентина Чекан: 

«Согласитесь, написать диктант под диктовку проще, чем выразить свою мысль связанным языком. Натаскать ребенка хорошо писать изложения только за один 11 класс – очень непросто. Этот навык требует системной подготовки, которая начинается в средней школе. Потому что он не про «повтори за мной правильно и догадайся, что я сделала паузу, чтобы ты поставил запятую», а про хороший уровень развития, про умных людей, про интеллектуального школьника. Так что ставлю этому постулату «плюс», потому что считаю: чем сложнее по форме выпускные задания, тем лучше. Они должны быть сопряжены с движением ума».

Анна Северинец: 

«Идея эта мне не нравится, и не потому, что изложение – плохая экзаменационная форма. Она отличная, но не в наших школьных реалиях.

Современное изложение – это конкурс стенографов, хотя на деле оно пишется для того, чтобы продемонстрировать навык «своими словами адекватно воспроизвожу чужой текст».

И этот навык нельзя проверять, водя пальцем по сборнику изложений. Я каждый год сижу в экзаменационной комиссии – и каждый год как лев дерусь с другими экзаменаторами, чтобы они не проверяли изложения по сборнику на достоверность. У нас мало учителей, которые учат писать такие тексты правильно: в свободной форме, в отрыве от оригинального материала, потому что не каждый педагог может позволить детям проявить себя. Поэтому менять экзаменационный диктант на изложение бессмысленно».

3. Ввести после 11 класса еще один обязательный экзамен – письменное сочинение

Андрей Григорьев: 

«Это самое лучшее, что я услышал на совещании в Минобразования! Только сочинение способно показать, как будущий специалист умеет думать и доказывать свою мысль. А думающие люди нам ох как нужны. В той же Англии это обязательный атрибут для поступления в ВУЗ. Вполне согласен с министром (министр подчеркнул, что дети не умеют формулировать мысли и писать связные тексты, но этому нужно учить, на это нужно время – Прим.), что вводить сочинение сразу не стоит, поскольку утеряны все связи с прошлым – сочинения у нас мало кто умеет писать. Да и научить их писать на данный момент могут считанные преподаватели».

Валентина Чекан:

«За умением писать связные тексты стоит очень многое – умение критически мыслить, формулировать идею, работать с источниками, аргументацией и быть смелым в высказываниях. Поэтому учить писать детей, конечно, нужно – из этого вытекает огромный кусок интеллектуальной работы. Новому поколению с клиповым мышлением этот навык, безусловно, тоже нужен. Если мы говорим не про «память рыбки», а про людей, которые живут в огромном потоке информации, и успевают выхватывать из него нужное, и мыслят сразу сценариями. Современные дети нуждаются в навыке переработки и интерпретации информации».

Анна Северинец:

«Вы же понимаете, что у нас не учат писать не только изложения, но и сочинения? Последних в школьной программе практически и нет: два сочинения в 9-м классе, и еще два в 11-м – разве это учеба? Дополнительные сочинения дети пишут только по личной инициативе учителя, который решается не только придумать тему этого сочинения, но еще и проверить его у всего класса. На это дня два уходит. Сейчас у экзаменационного сочинения есть много проблем: кто и по каким критериям будет его проверять, как будем вытравливать субъективизм проверяющего и разницу мнений учителя и ребенка? Это серьезные вопросы, на которые уже нужно начинать отвечать. Но пока и ответов нет, и специалистов. Поэтому есть у меня некоторые опасения».

4. Ввести в ВУЗах дополнительные внутренние экзамены – психологические тесты, например

Андрей Григорьев: 

«Я однозначно за эту реформу. ЦТ не раскрывает всего потенциала будущего студента – это только малая академическая часть. Иногда даже не самая главная. Во многих ведущих западных вузах – Кембридж, Оксфорд, Империал Колледж – есть психологическое тестирование. Это внутреннее «сито» в дополнение к школьным экзаменам – то, что ты из себя представляешь, часто важнее оценок».

Валентина Чекан: 

«Тестирование на профпригодность позволит минимизировать затраты государства на неэффективную подготовку специалистов. Условно, ВУЗ набирает 300 студентов, вкладывается абсолютно во всех. В итоге по профессии идут работать 150, хорошо работать – 50. Некий психологический отбор поможет заранее предложить абитуриенту более подходящую для него специализацию.

Но есть и другой вариант – тестирование уже студентов, например, на втором курсе. Мол, окей, ты определился с общей профессией – менеджер – а сейчас мы расскажем, какое из ее ответвлений тебе больше всего подходит: работа с людьми или финансами. Такой подход позволит ВУЗу скорректировать успеваемость студентов и чаще выпускать уже готовых специалистов.

То есть ВУЗ будет отвечать за качество своих выпускников. Эйчар любой большой компании, который и так пользуется подобными тестами, только спасибо гособразованию скажет».

Анна Северинец: 

«Насколько мне известно, психологическое тестирование в наших ВУЗах уже есть – при поступлении на журфак, например. Но оно очень странное, и его проходят вообще все – то есть отсева как такового нету. Какой смысл устраивать тестирование и при поступлении на другие специальности, если оно будет проходить по аналогичному принципу «задаем вопросы «с потолка», потому что нам сказали их составить»? Да, в компетентных университетах типа Оксфорда есть устное собеседование, но там ведь и критерии оценки разработаны, и свобода высказывания совсем на другом уровне, и требования к абитуриенту иные. Этот процесс реально на что-то влияет. Чтобы и у нас было так же, прежде всего нужно набрать огромное количество специалистов, которые будут в состоянии оценить, что им на собеседовании расскажут абитуриенты. Я в это не верю».

Как Игоря Карпенко критикует Александр Лукашенко.

Изменение системы поступления в университет планируется в Беларуси.


Добавить комментарий