Ада Райчонок: «Неужели одна паскуда может перекрыть весь праздник?..»

Пережитки тёмных времён, анонимки и доносы, к которым властям приходится прислушиваться, ставят под угрозу существование Музея садовода-селекционера Ивана Сикоры

анонимка, донос, Райчонок, Алашки, Корженевский

Источник: slon.ru

Мемориальный музейный комплекс, который находится в Малых Алашках Шарковщинского района, включает в себя дом-музей, усадьбу, сад селекционера, хозяйственные пристройки. Комплекс является местом проведения ежегодного праздника «Светлы Яблычны Спас – сікораўскай душы часцінка». Организует этот праздник Шарковщинский районный исполнительный комитет. На сайте исполкома мы можем прочитать информацию об одном важном событии, произошедшем в 2014 году:

Кульминацией праздника стало открытие для посетителей усадьбы И.П. Сикоры, собственноручно построенной садоводом-селекционером в 1924 году.

Эта усадьба была приобретена около 10-ти лет назад известным общественным и культурным деятелем Адой Эльевной Райчонок. Активисты культурно-просветительского центра имени Язэпа Дроздовича, которым она руководит, привели усадебный дом в нормальное состояние, восстановив его интерьер, соответствующий времени, когда там проживал Иван Сикора. И вот 19 августа 2014 года Ада Райчонок передала его государству. Отметим, что приобретение ею усадебного дома спасло его от уничтожения.

Райчонок, Алашки, Сикора, Корженевский, яблоко

Ада Райчонок на открытии памятника яблоку в Малых Алашках. Источник: euroradio.fm

Ныне усадьба опять находится под угрозой, как и весь государственный музей, из-за происков некоего неизвестного анонимщика, стремящегося опорочить доброе имя человека, который вывел около 500 сортов яблонь, 100 сортов груш, многие сорта слив, сирени, роз. Как рассказывает сама Ада Райчонок, в настоящее время эти анонимки вносят большие препоны в деятельность музейных работников:

Яны выматалі ўсе нервы супрацоўнікам музея, і свята ў Дзень нараджэння Івана Паўлавіча Сікоры могуць забараніць. Дык няўжо адна паскуда можа перакрыць кісларод ўсім?..

Чем угрожают анонимные письма. О позиции власти

Конечно же, прежде всего изнурительными проверками и действительной возможностью закрытия. При том, что размах клеветы достиг поистине огромных масштабов, о которых и говорит Ада Райчонок:

Туды будуць прыязджаць, правяраць. Я пагаварыла з намеснікам начальніка аддзела ідэалагічнай працы, культуры і па справах моладзі Шаркаўшчынскага райвыканкама Іннай Мар’янаўнай Шынкевіч, і яна мне распавяла ўсё да тонкасцей. У ананімках пісалі, што Іван Паўлавіч і п’яніца, і распуснік, і нічога добрага не зрабіў. І на сына таксама пісалі, а сын яго быў у ГУЛАГу, гэта чалавек, якога потым рэабілітавалі.

Ада Райчонок рассказывает, что анонимки писались и в администрацию президента Александра Лукашенко и в Министерство культуры, и в КГБ. Но местные власти к музею относятся хорошо и занимают позицию необходимости его сохранения. Тем более, что не так давно ими было решено расширить рамки «Яблочного Спаса» от регионального до общебелорусского, при этом подключив и зарубежных гостей. Все переживают за праздник и будущее музея вместе.

Спас, Алашки, яблоко, Шарковщина, Райчонок, Корженевский

Малые Алашки. «Светлый Яблочный Спас». Источник: zviazda.by

Сражаться за дом и за музей

На это Аду Райчонок будет вдохновлять память об Иване Сикоре, которого она знала лично как человека выдающегося и безупречного:

Я працавала ў Малых Алашках 14 год у школе. Іван Паўлавіч Сікора быў маім добрым сябрам. Я калі прыехала працаваць, пазнаёмілася з ім, і мы шмат гадоў сябравалі.

Алашки, Шарковщина, Сикора, Райчонок, Корженевский

Источник: sharkovshchina.vitebsk-region.gov.by

Сохранение музея и усадебного дома – дело, относящееся к исторической памяти, и оно требует подключения широкой культурной общественности:

Я буду змагацца за гэты дом да канца, як кажуць, і падыму ўсю Беларусь. Для мяне ў гэтым няма ніякай карысці. Проста я буду разумець, што змагаюся за добрае імя свайго сябра. І для мяне гэта будзе задавальненне, што я магу нешта зрабіць.

 

Так кто же недоброжелатель?..

К делу уже подключены представители правоохранительных органов, которые по долгу службы проверяли подлинность анонимных жалоб и столкнулись с курьёзными ситуациями. Дело в том, что доносы были подписаны именами жителей деревни Малые Алашки, которые сами оказывались в полном недоумении:

Піша ананімку і пры гэтым падпісваецца прозвішчамі вяскоўцаў. Ужо і міліцыя разбіралася з гэтымі людзьмі, якія пражываюць з гэтым прозвішчам, а яны нічога не ведаюць, бо нічога не пісалі. І я ўпэўнена, што яны не пісалі.

Сикора, Алашки, Райчонок, Корженевский

Малые Алашки. Усадебный дом Ивана Сикоры. Источник: braslaw.by

Отметим, что у самой Ады Райчонок есть конкретная версия того, кто является анонимщиком, и её правоохранительным органам не помешало бы проверить. Если она истинна, то проблему можно закрыть довольно быстро, а анонимщика привлечь к ответственности:

Магчыма, гэта жанчына, якая жыве побач. Я купіла сядзібу з хлевам. Яна гэты хлеў займала, карысталася ім, нарыхтоўвала ягады, яблыкі, а мне ён быў непатрэбны. А як я аддала сядзiбу дзяржаве, ён стаў патрэбны для правядзення святаў, бо прывозяць тэхніку, якую трэба кудысьці паставіць. Прапанавалі, каб яна гэты хлеў вызваліла. І яны нават судзіліся. А ў дакументах ясна сказана: хата і хлявы. Можа я і грашу, але ж усе сходзяцца на гэтым, што яна… Свята пад яе вуглом праходзіць, ёй гэта не падабаецца.

В любом случае, возникшая ситуация напоминает известные всем тёмные времена в Советском Союзе, когда по доносам к гражданам могли применять самые крутые репрессивные меры. В данном случае речь идёт не о живых, а об ушедших людях и о музее, однако душевный дискомфорт для окружающих и угроза культурному наследию несомненны:

Акрамя гэтага ананімшчыка, ніхто не жадае зачыніць музей. Раней быў закон – не рэагаваць на ананімныя лісты. Калі я кажу праўду, то падпішу сваё імя. А зараз улады, на жаль, павінны рэагаваць.

Никритин, Алашки, Райчонок, Корженевский

Соломон Никритин. Суд народа (фрагмент). Источник: nvdaily.ru

«Витебский курьер» будет продолжать следить за развитием этой непростой с нравственной точки зрения ситуации и, конечно же, способствовать сохранению всей полноты наследия Ивана Сикоры.