Белорусские моногорода: как выжить во времена реформ?

Экономические реформы, буквально накануне которых находится сейчас страна, неизбежно сопровождаются разного рода социальными проблемами. В числе проигравших — белорусские моногорода.

Jpeg

Конечно, разные регионы Беларуси и разные слои населения будут по-разному реагировать на смену экономических приоритетов: кто-то больше выиграет, кто-то проиграет. И в числе проигравших наверняка окажутся белорусские моногорода.

Мало кто из белорусских экономистов сегодня сомневается, что в результате по-настоящему рыночных реформ в действительно тяжелом положении окажутся белорусские моногорода. То есть города, которые полностью зависят от работы одного – т. н. градообразующего предприятия. Суть проблемы в том, что сегодня большинство градообразующих предприятий – или уже убыточны, или держатся «на плаву» благодаря дешевым государственным кредитам и разного рода субсидиям. Оказавшись в условиях настоящего рынка они попросту обанкротятся.

Однако проблему моногородов можно решить, избежав их упадка и следующего за ним социального обострения. Но только если заняться их реформированием с самого начала, с момента запуска реформ. Эту тему как раз и обсуждали участники прошедшей в Минске 30 сентября конференции «Белорусские моногорода в контексте экономических реформ». Организатором мероприятия стала гражданская кампания «Наш Дом».

Как сказал, открывая конференцию, обозреватель «Белорусской деловой газеты» Денис Лавникевич, проблему белорусских моногородов можно назвать парадоксальной – по большому счету, ее сегодня не существует. В том смысле, что она не является актуальной и заметной в масштабах страны. Но с началом реальных рыночных реформ она неизбежно станет таковой. Так что сегодня имеет смысл начать решать проблему с момента ее возникновения, действуя на опережение.

«Термин «моногород» перешел из лексикона экономистов и социологов в широкое обращение в самом начале 1990-х, когда на постсоветском пространстве быстро рушились старые хозяйственные связи, – рассказал Лавникевич. – Моногорода, по большому счету, были как раз детищем Советского Союза. Именно в СССР зародилась практика создавать «с нуля» новое крупное предприятие – и сразу строить город вокруг него. В результате к моменту распада СССР в России были сотни небольших городков, большинство жителей которых работает на градообразующем предприятии. По последним оценкам, в России официальный статус моногорода имеют 345 населенных пунктов. А по оценкам российских экономистов, их намного больше».

Многие градообразующие предприятия относились к военно-промышленному комплексу – они первые лишились заказов и, соответственно, финансирования. Да и те заводы, что отношения к ВПК не имели, нередко останавливались, – из за кризиса неплатежей, отсутствия спроса на их неконкурентоспособную продукцию, неспособности «красных» директоров работать в рыночных условиях.

Останавливался завод – и жизнь в городке замирала. Люди оставались без работы и денег, спивались или пополняли собой криминальные группировки, многие уезжали, остальные оставались прозябать. Многие российские города стали настоящими символами безысходности и бесперспективности. И только примерно начиная с 2005 года российское правительство начало понемногу решать проблемы моногородов.

В Беларуси не произошло ничего подобного – пока. У нас переход промышленности на рыночные отношения с самого начала шел медленно, а в 1994 году, с избранием президента, и вовсе заморозился. С тех пор порядка 85% белорусских промышленных предприятий остаются в собственности государства. Многие такие предприятия как раз и являются градообразующими для моногородов.

Будущее белорусских моногородов во многом зависит от того, каким путем пойдут в стране экономические реформы. Напомню, что весной этого года Александр Лукашенко публично провозгласил курс на «новую экономическую политику». А в августе правительство утвердило План мер по сбалансированному развитию экономики на 2014-2015 годы. В этом Плане мер затрагиваются принципиальные вопросы, касающиеся управления экономикой. И в их числе:

— ограничение госрасходов и снижение темпов кредитования экономики;

— разделение функций государства как регулятора и собственника;

— пересмотр механизма оказания государственной поддержки;

— отказ от индивидуальной господдержки предприятий.

Сами по себе все эти подходы, безусловно, правильные. Если они будут реализованы, это уже станет началом реформ. Но именно эти меры, фигурально выражаясь, «убьют» неэффективные градообразующие предприятия. И это та самая причина, по которой мы сегодня здесь собрались. Конечно, есть в Беларуси моногорода, которым не грозит банкротство предприятия-«кормильца». Это Мозырь, Новополоцк, Солигорск, Жлобин. Но тех городов, которые окажутся в сложном положении – намного больше.

От том, какие реформы имеет смысл проводить, рассуждала руководитель гражданской кампании «Наш Дом» Ольга Карач – она же, кстати, была и главным докладчиком на конференции. По ее словам, в Беларуси бывает сложно отнести тот или иной город к моногородам. Закон «Об экономической несостоятельности (банкротстве)» устанавливает: градообразующим считается предприятие, на котором занято не менее 25% от численности занятых в экономике данного населенного пункта. Но такой подход означает, что к моногородам нельзя отнести многие города, которые на самом на самом деле все же очень сильно зависят от градообразующих предприятий.

Пример такого города в Витебской области – Новополоцк, в котором 107 тысяч жителей. По сути, в городе три градообразующих предприятия – нефтеперерабатывающий завод «Нафтан», химический завод «Полимир» и предприятие «Полоцктранснефть Дружба». Они плотно связаны друг с другом и взаимозависимы. Но с точки зрения закона они – не градообразующие предприятия. На «Нафтане» работает 13.000 человек, на «Полимире» – пять тысяч. Вместе – это 16,8% жителей города.

Именно по этой причине «Наш Дом» предлагает относить тот или иной город к моногородам не по критерию числа занятых на предприятии, а по критерию зависимости местного бюджета от градообразующего предприятия или даже от отрасли экономики. Кстати, эксперты Программы развития ООН в докладе «Экономика и общество Беларуси: диспропорции и перспективы развития» еще в 2005 году констатировали: более 70 населенных пунктов зависят от работы одного предприятия. В целом по республике на таких предприятиях работает около 94 тыс. человек. Но даже если исходить из обозначенных государством критериев, тогда в Беларуси к градообразующим можно отнести 41 предприятие, расположенное в 40 малых городах и поселках республики. Всего же в моногородах проживает 644 тысячи человек – это 6,5% численности населения Беларуси, или 12,1% от численности городского населения (без учета Минска).

Как считает Ольга Карач, в Беларуси есть моногорода двух типов. К первому типу относятся моногорода, которые можно условно назвать «благополучными» – те, в которых градообразующие предприятия имеют национальное значение, являются столпами белорусской экономики. Это тот же Новополоцк, Жодино, Мозырь, Жлобин, Солигорск. Второй тип белорусских моногородов – те, основу экономики которых составляют предприятия местного значения, имеющие конкурентов в других регионах страны. Их намного больше. Почти на половине градообразующих предприятий среднемесячная заработная плата ниже, чем в среднем по Беларуси.

Анализ показывает, что проблема монополизированных городских рынков труда в наибольшей степени характерна для Витебской, Минской и Могилевской областей. Среди отраслей доминируют деревообработка (12%), производство строительных материалов (10%), сельское хозяйство (12%), химия и нефтехимия (7%), торфяная промышленность (10%), машиностроение и металлообработка (7%). 28 населенных пунктов из 40 имеют достаточно спокойное состояние рынка труда. В остальных местах отмечается напряженная ситуация, местами достигшая критической черты.

Классический пример белорусского моногорода – Новолукомль. Градообразующим предприятием города является Лукомльская ГРЭС, на которой работает более двух тысяч человек, или треть всех работающих города Новолукомля. При этом в Новолукомле есть еще шесть промышленных предприятий, но экономика города все равно полностью завязана на ГРЭС.

Но как действовать, когда прекратится субсидирование неэффективных градообразующих предприятий? Как сделать так, чтобы в моногородах вынужденные реформы стали, наоборот, толчком к их развитию?

Подходов здесь несколько. Первый – это приватизация градообразующего предприятия. Приватизация обдуманная, когда стратегический инвестор платит за предприятие живыми деньгами, но эти деньги поступают в городской бюджет и остаются там. (А не уходят в бюджет страны.) И расходуются вырученные средства строго целевым образом – не на «затыкание дыр», а на создание в городе новых рабочих мест, в том числе через стимулирование местного предпринимательства. Вторая модель приватизации – когда инвестор получает предприятие вообще бесплатно, но обязуется на протяжении нескольких следующих лет вложить определенную сумму в его развитие и техническое переоснащение.

Упомянула Ольга Карач и другую модель привлечения инвесторов – подобную программам, которые были реализованы ранее Восточной Европе, а теперь реализуются в моногородах России. Суть их заключается в том, что местные власти предлагают инвесторам промышленные площадки с готовой инфраструктурой: водопроводом, канализацией, отоплением, электричеством и даже железнодорожными путями. Если инвестор создает там какое-либо производство, государство полностью возвращает ему затраты на исследования и разработки, а также на закупку нового оборудования, не взимается налог на землю, сбрасывается налог на добавленную стоимость в первые три года работы. Все это позволяет стимулировать рост занятости в регионах. Это сработало в Восточной Европе, сейчас это работает в России.

Не менее важный момент – самозанятость жителей моногородов. Градообразующие предприятия не создают конкурентной среды и спроса на труд в своих регионах и тем самым усугубляют и без того непростую ситуацию с трудоустройством в провинции, так как другой возможности найти работу у их жителей попросту нет. Выходом тут становится развитие местного мелкого бизнеса.

Однако и здесь есть проблемы. Несмотря на выделяемые службами занятости субсидии на открытие бизнеса и финансовой помощи на его развитие, число желающих начать свое дело в регионах страны невелико. Среди причин – недостаток знаний в области предпринимательства, отсутствие в моногородах инфраструктуры поддержки, предоставляющей информационные, методические, правовые услуги при организации и развитии малого бизнеса.

С другой стороны, уже существуют законодательные основы для ускоренного развития частного предпринимательства именно в моногородах. Это, в частности, декрет №6 «О стимулировании предпринимательской деятельности на территории средних, малых городских поселений, сельской местности». Он предоставляет широкие возможности роста и развития для частного бизнеса, работающего в малых городах и селах. В частности, все коммерческие организации и индивидуальные предприниматели получают беспрецедентные налоговые льготы. Но проблема, опять же, в нехватке инвесторов, готовых запускать бизнес-проекты в белорусской глубинке.

Чтобы предпринимательство в небольших белорусских городах стало актуальным, нужно проделать немалую работу. Начать, например, с простого разъяснения того, что заниматься мелким частным бизнесом – это совсем не обязательно означает мотаться за одеждой и обувью в Польшу или Россию, а потом стоять с этим китайским ширпотребом на рынке. «Самым большим прорывом в этой сфере станет момент, когда в моногородах появятся первые частные предприниматели «нового поколения». Те, которые на своем примере докажут, что по-настоящему бесперспективных городов не бывает», – резюмировала Ольга Карач.

С некоторыми перечисленными тезисами поспорил один из активных участников конференции – директор маркетинговой компании «Агентство деловых связей» Валентин Лопан. «Я считаю, что самый правильный путь реформ для моногородов – это создавать условия для инвесторов. Но прежде всего – надо решить проблему инфляции, и решить ее должно государство. При сегодняшнем уровне инфляции никаких инвестиций не будет, – уверен он. – Меня удивило, что авторы доклада преувеличили проблему приватизации градообразующих предприятий. И упустили совершено очевидную вещь – привлечение капитала через дополнительный выпуск акций, через процедуру IPO. Между тем, такой опыт в Беларуси уже имеется».

По мнению Валентина Лопана, белорусским моногородам в любом случае не избежать «перестройки, перезагрузки» с неизбежным снижением жизненного уровня населения. И правительству в этом свете нужно не разрабатывать патерналистские схемы, которые бы защитили белорусов от социальных потрясений, а стимулировать переобучение людей (даже в 40-50 лет), повышение их мобильности – как это принято во всем мире. Ну и, разумеется, стимулировать развитие частного предпринимательства на местах.

«Первый вопрос, который надо решать на уровне страны, – это стабильные деньги. Иначе все остальное – бессмысленно. Второе – повышение мобильности населения. Третье – создание инфраструктуры: дорог, линий связи, газопроводов, электроэнергии. Инфраструктура – это принципиально. И без опоры на местные ресурсы тоже ничего не будет», – резюмировал Валентин Лопан.

В свою очередь, координатор проекта BIPART Инна Ромашевская убеждена, что проблему моногорода нельзя рассматривать только как проблему градообразующего предприятия. «В первую очередь это проблема самого города. Хотя здесь говорили о приватизации градообразующих предприятий, чаще речь все-таки идет об их реструктуризации. Некоторые предприятия не приватизируют, некоторые – вообще закрывают. То есть каждый раз это происходит по-своему, исходя из потребностей конкретного города. И люди становятся заложниками этой ситуации. Они получают все меньше и меньше, то есть у них нет некоего запаса, чтобы начать жизнь на новом месте. К тому же люди боятся потерять социальные блага, обычно напрямую связанные с данным предприятием. В такой ситуации, конечно, в моногороде не остается молодежи – она не видит для себя никаких перспектив. Ничего не может сделать и местная власть, для которой единственный источник доходов – то самое градообразующее предприятие», – сказала она.

Единое решение проблемы, пригодное для всеех, невозможно, считает Инна Ромашевская. Нужно смириться с тем, что часть градообразующих предприятий невозможно будет спасти от банкротства и ликвидации – будущего у них нет. Ну а другие – ожидает неизбежная реструктуризация.