Как рассыпалось дело о коррупции 30-х годов

Наш корреспондент приоткрывает тайну, которую скрывают  архивные документы 1934 года.

DSCF5162

Два года тому назад, работая в «Зональном государственном архиве» города Орша, я сделал выписку из крайне интересного протокола заседания  местного райисполкома за 1934 год.

Рассматривалось, говоря современным языком, коррупционное правонарушение, совершенное  председателем Яремковичского сельсовета товарищем Межуевым.  Он был вызван на заседание райисполкома после расследования обвинений, прозвучавших со страниц газеты «Звязда». В заметке «Вместо бывшего попа — председатель сельсовета» говорилось о незаконном получении председателем сельского совета в колхозе 50 пудов картофеля, 5 пудов пшеницы, 10 пудов ржи и 5 пудов ячменя. На заседании были озвучены номера ордеров, по которым обвиняемый получил в колхозе товарные ценности. Дополнительно к опубликованному было также установлено, что он пахал не только собственный огород, но и приусадебный участок вдовы без оплаты налога. В публикации газеты он был обвинен также в сокрытии своего социального происхождения. О сути этого пункта претензий к руководителю сельсовета можно судить по названию газетного материала.  Членам райисполкома была предоставлена информация, что Межуев Иван Федорович ранее проживал с отцом, имевшим 16 десятин земли, две лошади и три коровы на 13 душ семьи. После раздела нажитого между  четырьмя сыновьями Ивану досталось 3 га земли, лошадь, жеребенок и корова. В 1929 году Иван Межуев вступил в колхоз. На этом основании обвинение его в  принадлежности к классу кулаков было снято как беспочвенное. А вот факт получения продуктов в колхозе  «Заря свободы», членом которого он состоял, подтвердился. Райисполком строго предупредил товарища Межуева о недопустимости подобного поведения. На принятое решение было обращено внимание всех советских работников.

Взвесим проступок «сельсоветчика» на чашах Фемиды. Справедливо ли поступили члены райисполкома? Насколько законным было их решение? Этот вопрос я задавал  доброй сотне своих собеседников из числа студентов, учащихся, правозащитников, журналистов, политологов, историков, экономистов… Ни один из них не выступил в защиту бывшего председателя. Все «жаждали крови» в виде сурового наказания и предания суду проштрафившегося руководителя. Смягчающих обстоятельств в его поступке  никто не нашел. При этом не было случая, чтобы  участники импровизированных дискуссий не встали на защиту «святого права частной собственности» и, пользуясь случаем, не кинули  в адрес колхозно-совхозной системы обвинения  в ее неэффективности.

В свете этого важного момента представим на минуту, что дело о незаконном получении продуктов в колхозе дошло до суда и рассматривается с участием прокурора района и адвоката товарища Межуева. Первым делом адвокат обязательно заявит ходатайство о приобщении к материалам дела копии Устава сельхозартели «Заря свободы». За неимением этого документа воспользуемся текстом Примерного Устава сельхозартели. Из истории вопроса известно, что первый примерный Устав сельхозартели в СССР был принят в 1930 году. До этого существовало несколько версий таких Уставов, вызревших в недрах наркоматов земледелия союзных республик. Второй Примерный устав сельхозартели вышел в свет и того позже — в 1935 году. Но обвиняемый вступил в колхоз до появления письменных рекомендаций об основном законе жизни колхозов. Можно предположить, что в Уставе сельхозартели на момент его вступления  в ее ряды было положение о распределении урожая с учетом площади обобществленной земли и вклада колхозника тягловой силой и инвентарем. Позволю напомнить, что аренда земли в СССР впервые  была запрещена ЦИК СССР и СНК СССР только 1 февраля 1930 года и только в районах сплошной коллективизации. Можно смело предположить, что в 1934 году на Витебщине были колхозы, которые распределяли урожай не по едокам (как в коммуне) и не по трудодням, как это было закреплено в Уставе сельхозартели в 1935 году, а  с учетом внесенного пая каждого бывшего вступившего. В пользу этой версии свидетельствует и статистика тех лет.  Так, в конце двадцатых годов более 11% всех сельхозартелей РСФСР свои доходы распределяли по паям. Подобной статистики за БССР я не встречал в отечественной историографии. Видимо, наши ученые считают этот этап в  становлении колхозной системы несущественным. И так все ясно. В том смысле, что десятилетями нас убеждали в преимуществах коллективного труда, а ныне так же активно навязывается точка зрения об эффективности частного капитала. Вот и доктор сельскохозяйственных наук Михаил Кадыров недавно озвучил в соцсетях свои выводы, утверждая, что наличие частного собственника автоматически повышает эффективность сельскохозяйственного производства.

Вероятно, к великому неудовольствию противников колхозов в СССР, также замечу, что идея коллективизации сельского хозяйства созрела в глубинах царской России и первый Примерный  Устав сельхозартели высочайше одобрил сам царь-батюшка.

Полагаю, что приведенный мною пример оправдания председателя сельсовета членами Оршанского райисполкома и упорное нежелание нынешним поколением понять ход их мыслей и логику принятого ими решения давно минувших дней убеждает, что в нашей истории есть еще немало «белых пятен». И не все так просто было с организацией и становлением колхозной системы в БССР, а дух классовой ненависти  и по сегодняшний день владеет умами  и сердцами современных «демократов» и мешает нам понимать ход истории.