Как в Витебске живется школьнику-трансгендеру. Как кусок мяса, активный гей, утяжка груди и мечта уехать из Беларуси

и комментарий психолога-сексолога

Учащаяся одной из витебских школ согласилась анонимно побеседовать с корреспондентом Sputnik и рассказать, как давно она ощущает себя мужчиной, насколько тяжело восприняли это известие родственники и как ей удается строить личную жизнь.

Вопрос жизни и смерти

Я ощущаю себя мужиком, поэтому зовите меня Кириллом (имя изменено), – начал разговор собеседник.

Кирилл родился девочкой, но с детства старался дружить с мальчиками и предпочитал игрушки для мальчиков. Впервые осознание того, что с ним что-то не так, пришло лет в 11-12. В этом возрасте, по воспоминаниям собеседника, у него появился доступ в Интернет, а немногим ранее он узнал про секс. Именно тогда у Кирилла появились первые вопросы, касающиеся самого себя. Позже он начал заниматься ролевыми играми по книгам и комиксам, где всегда старался выбирать мужских персонажей.

Окончательно Кирилл понял, что хочет стать мужчиной, лет в 16. Как-то они с мамой пошли в магазин одежды, где пришлось ожидать, пока освободится примерочная. Поскольку все пуфики в женском отделе были заняты, Кирилл отправился ждать маму в мужской. Там висел рекламный постер с изображением мужчины.

Именно этот момент стал для меня переломным. Я сидел на пуфике, смотрел на постер и думал: «А что, если все ошибаются касательно того, как для меня лучше?» И вот, сидя на этом пуфике, я постепенно пришел к выводу, кто я есть на самом деле. Я потом долго искал эту картинку в Интернете, но так и не смог найти, – рассказал Кирилл.

По его словам, вопрос гендерной самоидентификации – «это вопрос жизни и смерти», поскольку человеку крайне некомфортно жить в своем теле. Из-за этого дискомфорта у многих «едет крыша», кто-то даже кончает жизнь самоубийством.

Вспоминая себя в тот период, я понимаю, что у меня была глубочайшая депрессия. Я спал по 14 и более часов в сутки, иногда и более 20 часов. Не было абсолютно никакого желания что-либо делать. Я был просто как кусок мяса, остатки сил у меня уходили на то, чтобы разбираться с возникающими проблемами. Сейчас прежнее состояние ушло, осталась лишь апатия, – говорит Кирилл.

Жизнь под прикрытием

Кроме внутреннего дискомфорта, трансгендерам постоянно нужно скрывать правду о себе от окружающих.

По словам Кирилла, в школе буквально пара человек знает о нем всю правду: те, в ком он абсолютно уверен, что поймут. Остальные ничего не подозревают, хотя «через прикол» ему удалось добиться, чтобы одноклассники в шутку называли его мужским именем.

Несмотря на юный возраст, у Кирилла довольно ограниченный круг общения: двое друзей и пара знакомых по переписке в соцсетях.

Не каждый готов меня принимать таким, каков я есть. Недавно был случай. Со мной начал переписку знакомый моего друга, и после нескольких недель общения я решил ему признаться, что хочу стать мужчиной. Он сказал, что это все комплексы, и начал меня оскорблять. Знакомство пришлось прекратить. Я рассказываю о себе только тем, с кем рассчитываю впоследствии долго общаться, – рассказывает трансгендер.

Но самой большой ошибкой, по мнению Кирилла, было то, что он признался маме. Женщина не поняла и не приняла желания ребенка изменить пол, и с тех пор у них натянутые отношения, поэтому Кирилл старается меньше бывать дома. Одежду он покупает самостоятельно, поскольку всякий раз, когда они направляются в мужской отдел, мать начинает нервничать. Кроме мамы, никто из родственников не знает о его желании сменить пол.

У меня большой обхват бедер и груди, которые я хочу скрыть, поэтому я наконец-то купил себе утяжку, чтобы хотя бы грудь была меньше видна. Со временем хочу пойти в тренажерный зал, чтобы немного подтянуть фигуру. Но пока я постоянно нигде не работаю и не могу себе этого позволить, а просить денег у мамы у меня нет ни сил, ни желания, – устало говорит собеседник.

Кирилл хорошо рисует и увлекается программированием, поэтому иногда ему удается подрабатывать, выполняя заказы по дизайну, которые он находит в интернете.

Размышления на тему

Кирилл не общается с витебскими «трансами», хотя с двумя из них «шапочно» знаком. Он уверен, что, если хорошо поискать, можно найти витебское сообщество трансгендеров, но смысла в этом Кирилл не видит.

После 18-летия он обязательно пройдет гормонотерапию. По словам Кирилла, 98% трансгендеров проходят через эту процедуру. После приема препаратов у него должен измениться рост волос, структура мышц, сломаться голос, вырасти усики. Потом он хочет сменить документы на мужские, чтобы никто не знал о том, что он был девушкой.

Даже сейчас некоторые знакомые не подозревают, что Кирилл не парень. На вопрос, почему у него высокий голос, он отвечает, что еще не окончилась мутация.

После совершеннолетия я хочу уехать из страны, поскольку детство для меня – слишком болезненный период. Сначала поеду в Петербург, но в мечтах у меня переехать в Ирландию. Мне очень нравится эта страна, – поделился Кирилл.

Ближе к 40 годам он рассматривает возможность усыновить ребенка, но не раньше, поскольку это огромная ответственность, не только финансовая, но и моральная, ведь ребенка нужно воспитать так, чтобы тот вырос хорошим человеком. У взрослых, по наблюдениям Кирилла, нет абсолютно никакого понимания о воспитании детей. Для них ребенок – что лотерея: все зависит от того, хороший человек изначально родится или нет. Молодой человек считает, что его одногодки подходят к вопросу о том, стоит ли заводить детей, ответственнее, чем многие взрослые.

Несмотря на то, что Кирилл хочет стать мужчиной, ему нравятся парни. Он называет себя «активным геем».

У меня была возможность попробовать «классический» секс, но как только я это представил, у меня началась истерика. При этом мне повезло: некоторое время я встречался с парнем, который не только поддерживал меня морально, но и полностью разделял мои увлечения в сексе, беря на себя пассивную роль, – вспоминает трансгендер.

То, что он девушка, совершенно не мешает Кириллу, поскольку «человечество придумало много замечательных приспособлений, а после операции они мне уже не понадобятся».

Сейчас Кириллу нравится одноклассник, с которым они близко общаются, но как ему признаться в своих предпочтениях, он не знает, ведь парень «поди, натурал».

За эти годы Кирилл научился фильтровать свои знакомства, но друзей любит всем сердцем, поскольку они увидели и оценили в нем самое главное – то, каким человеком он является.

Комментарий специалиста

Трансгендер – это несовпадение гендерной идентичности человека с его биологическим полом, можно сказать, что у человека нарушен социальный пол, понимание которого закладывается еще в детстве. Уже тогда трансгендер чувствует себя неуютно в собственном теле. Как правило, в этот период родители еще не бьют тревогу, а зря, поскольку чем раньше они обратятся за помощью к специалистам, тем лучше, – рассказала Sputnik психолог-сексолог Елизавета Сушко.

Причем обращаться желательно не к психологам, а психиатрам и сексологам: они разработают схему поведения, чтобы ребенок смог органично влиться в социум. Работать в таких ситуациях нужно как с родителями, так и с ребенком, который не до конца понимает, что с ним происходит.

По словам специалиста, в нашей стране заключение о необходимости смены пола дает врачебная комиссия. Тогда начинается терапия гормонами и подготовка к операции. Параллельно решаются юридические вопросы о замене документов. Но к операции и гормонотерапии допускают только совершеннолетних людей.

Перед тем как дать разрешение на операцию по смене пола, трансгендера наблюдает психиатр, чтобы убедиться, что врачи имеют дело не с шизофреническим расстройством, – добавила психолог.

Как подчеркнула Елизавета Сушко, на операцию по смене пола решается только часть трансгендеров, многие просто остаются в «гомосексуальных связях». На операцию идут те, кому кажется, что только так они заживут счастливой и открытой жизнью. Но на самом деле не все трансгендеры, изменившие пол, почувствовали себя после этого сбалансированно.

Еще одна трудность у людей, которые хотят сменить пол, заключается в том, что наше общество пока не готово к восприятию этой проблемы.

Как правило, мы относимся к таким людям как к больным или извращенцам, а сама ситуация нам кажется постыдной. Поэтому трансгендеры у нас вынуждены вести скрытный образ жизни, иногда боясь рассказать о себе даже близким людям. Поэтому неудивительно, что Кирилл хочет уехать из страны, – отметила Сушко.

В конце сексолог добавила, что эта тема мало изучена, и посоветовала Кириллу и его матери обратиться к специалисту, который поможет им наладить отношения и объяснит обоим, что с Кириллом сейчас происходит.

Как живет транссексуал в Беларуси: «Я дурак, ненормальный, психопат. Просто сходишь с ума»