«Где здесь справедливость и помощь государства?» Как мы не живем, а выживаем

Саша Май

непростая история из белорусской жизни мамы двоих детей

В ожидании обещанной средней зарплаты «по пятьсот» белорусы выживают, как могут. Особенно тяжело приходится женщинам, вынужденным в одиночку воспитывать детей.

Свою историю нам рассказала 30-летняя Татьяна, которая живет в одном из районных центров Витебской области.

Одниким мамам особенно нелегко: ведь нужно думать не только о себе, но и о детях. Фото antifashist.com

Одиноким мамам особенно нелегко: ведь нужно думать не только о себе, но и о детях. Фото antifashist.com

Семь лет назад Татьяна вышла замуж. Спустя год родилась дочка Анастасия, еще через полтора – сын Никита. До декретного отпуска Татьяна работала парикмахером в местной парикмахерской, сидя дома с детьми, подрабатывала: делала прически на свадьбы, стрижки и окрашивания.

Когда сыну исполнилась три года, вышла на работу. Высокой зарплатой женщина похвастаться не может: по условиям контракта она получает лишь 20 процентов от заработанной суммы. В результате летом, в сезон свадеб, зарплата парикмахера была почти 400 рублей, а зимой – максимум 200. График на работе для женщины с маленькими детьми тоже не самый удобный: три дня через два. Да и частные больничные на частном предприятии не приветствуются.

Муж Татьяны – Андрей – сначала работал на местном заводе, а потом, когда платить стали мало, решил отправиться на заработки в Санкт-Петербург. Каждые два месяца приезжал на несколько дней домой, привозил деньги, одежду детям. А в один из таких приездов сказал:

«Извини, мол, дорогая, но у меня в Питере есть другая, и она ждет ребенка».  

Это случилось два года назад. Татьяна с Андреем развелись. Первое время бывший муж еще давал о себе знать: общался с детьми по скайпу, присылал деньги, пару раз навещал, когда приезжал к матери в родной город. Потом – все. В России у мужчины родился ребенок, и дети здесь стали ему не нужны.

Татьяна подала на алименты. Судебный исполнитель сразу сказала, что раз бывший муж здесь не живет и официально не работает, добиться денег будет очень сложно. Так оно и вышло. Некоторое время бывшая свекровь вносила небольшие суммы в счет алиментов, затем и она перестала это делать. Долг накапливался. Татьяна неоднократно обращалась к судебному исполнителю, но та лишь разводила руками: имущества у Андрея здесь нет, конфисковать нечего, проценты по задолженности начисляются.

А как Татьяне на одну зарплату парикмахера детей поднимать? Родители женщине тоже помогать не могли: папа работает в лесхозе, а мама воспитывает Таниного младшего брата Артура, у которого ДЦП, и подрабатывает техничкой в школе.

Татьяна с детьми живет отдельно – в деревянном доме, оставшимся от бабушки. Из удобств только водопровод, туалет на улице, а отапливать приходится дровами. У родителей двухкомнатная квартира, но, учитывая, что там инвалид, переехать к ним нет возможности. Потому Таня может только на некоторое время приводить к родителям детей, пока сама ходит к клиентам на дом.

«Денег реально не хватает, – рассказывает Татьяна. – Особенно зимой. Дрова дорогие, а топить приходится много, чтобы дом хорошенько прогреть. Не дай Бог дети заболеют. Болеть нынче очень дорого. Например, в феврале сначала грипп подхватила Настя, потом и мы с Никитой. На одни таблетки больше 100 рублей ушло. Спасибо родители помогли немного, сама бы я не выкрутилась. Мы и так экономим на всем. Вещи и обувь для детей отдают родственники и знакомые, что-то покупаю в секонд-хенде. Но беда в том, что у Никиты проблема с ножками: нужна специальная ортопедическая обувь, которая очень дорого стоит. Босоножки прошлым летом покупала за 200 рублей, пока в саду ходим в них, но скоро вырастим и понадобится новая пара большего размера. А за что ее купить?

За садик я плачу 80 рублей, нам делают скидку, так как двое детей посещают одно дошкольное учреждение. А в этом году Настя идет в школу. Скидки не будет. Да и от взносов в детском саду нас никто не освобождал. На еду стараюсь тратить по минимуму. С небольшого огорода есть кое-какие овощи: свекла, морковка, картошка, лук, делаем закатки. Но, как правило, к Новому году мы их уже съедаем. Стараюсь покупать детям фрукты, сладости. Они очень любят праздники: знают, что мама домой с тортиком придет. А папе до нас и дела нет. Он детей ни с Новым годом, ни Настю с днем рождения в марте даже не поздравил».

А некоторое время назад к Татьяне вместе с психологом из детского сада пришли сотрудники органов опеки, чтобы предупредить, что ее семья из-за низкого уровня доходов находится, как они выразились, «на карандаше». Проверяющие осмотрели дом, холодильник, поговорили с детьми: как они делают уроки, чем занимаются в свободное время. И сказали Татьяне, что ей нужно сделать в доме косметический ремонт и что-то решить с уровнем дохода, иначе семью могут поставить в СОП.

«Я одного не могу понять: по телевизору постоянно рассказывают, что семьи с детьми находятся под защитой, что государство поможет. А как оно помогает? Тем, что угрожает поставить в СОП? Я не пью. Мои дети опрятно одеты, пусть и не в новые вещи, накормлены, пусть и не деликатесами, болеют, как и все малыши, посещают детский сад. Да, ремонт для меня – очень накладно. Но разве новые обои главное в воспитании детей? Если бы бывший муж выплатил алименты, я могла бы любой ремонт сделать. На сегодняшний день у него задолженность с процентами больше 7000 белорусских рублей. Но вместо того, чтобы хоть как-то помочь получить от него хоть что-то, мою семью угрожают поставить в СОП? Где здесь справедливость и помощь государства?».

Наверняка, в подобной ситуации оказалась не только одна Татьяна. Ведь, к сожалению, это не редкость в наше время, когда женщины остаются одни с малышами на руках и вынуждены рассчитывать только на себя. И только любовь к родным детям помогает одиноким мамам не опускать руки и не сдаваться, несмотря на все трудности.

А как в Витебске работают с семьями, которые входят в группу социального риска, смотрите здесь.


  • Anna Goncharova

    В таких случаях, моя мать 92 года, возмущается, раньше никто никому (государство) не помогало, а детей было всегда в семье много, “и мякину ели”.

    • Pavel Makarsky

      Жесточайше поддерживаю. Ну любят беларусы поныть, видать черта характера такая. Все время им кто то чего то должен почему то….

      • Ольга Витебская

        Да, любят белорусы поныть… С детьми на руках, в деревне без денег и со страхом, что детей заберут. Замечательная у Вас позиция

        • Anna Goncharova

          Просто мама приспособленка. Если денег нет можно и без сладкого жить, никто ещё не умер. Я сама экономлю на колбасе, мучном и сладком с семьёй и ничего живём.

          • Ольга Витебская

            Замечательно! Интересно, к чему она приспособленка? К детям?

          • Саша Май

            Знаете, я тоже мама, и я откажу себе во всем, но своего ребенка хоть чем-нибудь порадую.

          • Татьяна Сухарева

            Вообще-то она она рожала будучи замужем. И рассчитывала на то, что двоих детей они с мужем вырастят. Но муж сбежал за границу, и алименты взыскать не представляется возможным. Что ей надо было делать? Не рожать совсем? Тогда, она бы на зарплату парикмахера худо-бедно прожила бы сама. Скромно, но прожила бы.

          • Саша Май

            К сожалению, от такой ситуации не застрахована ни одна женщина. Главное, что Татьяна не сдается, всегда старается подработать, сэкономить, чтобы поднять малышей на ноги.

    • Ольга Витебская

      речь не идет про помощь государства, если Вы читали статью, речь идет про то, чтобы оно не мешало человеку выкарабкиваться из ситуации.

  • Саша Май

    Знаете, тут уже дело даже не в том, чтобы государство помогало. Пусть хотя бы не мешает детей воспитывать, угрожая постановкой в СОП,

  • Светлана

    Очень обидно есть мякину, когда окружающие апельсины трескают.
    Повезло тем, кто успел выйти на пенсию – хоть какой-то стабильный доход есть