Самое сильное движение сопротивления – в Беларуси

Самым сильным движением сопротивления в Европе времен Второй Мировой войны считается партизанское движение в Беларуси. К 1943 году партизаны «контролировали» 60% территории страны.

Другие экспонаты Коллекции интересностей | Описание рубрики

Фото: ribalych.ru


  • Миф. Просто в тылу на территории Беларуси практически не было немецких войск. Сплошной линии фронта тоже не было.
    Банды НКВД из Советской России заходили сюда и творили все, что хотели, причем безнаказанно.
    Сейчас это происходит в фейковых анклавах на Луганщине и Донетчине. Мы имеем уникальную возможность на примере современных совков убедится, как выглядели тогда эти “партизаны”.
    Массовая шизофрения и садомазохизм.

  • Евгения Иванова

    Вполне возможно. Здесь много различных факторов и аспектов. И можно (и нужно!) много спорить и обсуждать.
    Понятно, что в любой ситуации, где надо выжить, а еще и победить, очень сложно это сделать с чистыми руками. Кроме того, быть в сопротивлении – это не всегда бороться за идеалы и не всегда бороться за одни и те же идеи. Конечно, были и те, кто воспользовался ситуацией и т.д. Так было не только в Беларуси, так было не только во время Второй Мировой. Вы как раз приводите тому пример.
    Тем не менее, цифры остаются цифрами (возможно, приблизительными и неточными), а сопротивление – сопротивлением (хоть и не таким идеальным и простым, как кому-то хотелось бы).

    • Это же так просто. У белорусов уже 200 лет как одна идея- выйти из блуждающей Российской колониальной империи и стать нормальной европейской державой. Такой как Балтия, Дания, Голландия, Швейцария. Все, кто воевал за Москву, простите, – но останутся навозом истории и разделят участь чукчей с камчадалами.
      Среди эстонцев например, 72 тысячи солдат воевали в составе вермахта. 54 тыс. в составе Красной Армии. И никаких “партизан” не было. Ну и где сейчас Эстония, а где Беларусь? Если у кого то “ватноголовые” комплексы насчет “фашыздов” – то вермахт не является преступной организацией согласно трибунала в Нюренберге.
      Более того, мы белорусы и украинцы со времен Kievanrus являемся метрополией, а тартарская Московия – нашей сырьевой колонией. Более глобально – мы Франция – они Алжир, мы Америка – они Мексика.
      Можете посмотреть,как наши войска вступают в бывший белорусский город Даугавпилс (Двинск, Витебской губернии) Мы их так ждали в 1945 году!

      • Евгения Иванова

        Я не уверена, что решилась бы говорить за всех беларусов в отношении того, что они хотят последние 200 лет – беларусы разные, а 200 лет – долго (если не в рамках истории, то в рамках человеческой жизни). Еще я беспокоюсь, что с “нормальностью” державы европейского образца могут возникнуть сложности: Европа тоже не очень гомогенное образование. Великобритания, Италия, Франция, Швеция и Польша, например, все же несколько разные государства и по экономическим, и по политическим, и по социальным показателям. Тем не менее, я солидарна с Вами в желании ограничить Российское имперское сознание (и любое имперское сознания, если уж на то пошло).

        Ваш аргумент относительно того, что мы “белорусы и украинцы со времен Kievanrus являемся метрополией, а татарская Московия – нашей сырьевой колонией” мне не совсем понятен и, возможно, от этого проблематичен. Три причины для этого: 1) использование настоящего времени глаголов; 2) своим имперским пафосом, про который я написала чуть выше и 3) можно ли говорить про “нас” как “беларусов” и “украинцев” в контексте Киевской Руси?

        И спасибо за ссылку