Как расстреливали поляков в Орше во время «Большого террора»

покончить с ними планировалось за три месяца

В августе 1937 года Николай Ежов подписал приказ НКВД № 00485 о начале широкой операции, направленной на полную ликвидацию местных организаций «Польской организации войсковой». Покончить с ними планировалось за три месяца.

Приказ дал старт одной из самых массовых национальных операций НКВД — так называемой «польской операции», направленной на уничтожение лиц польской национальности, а также имеющих родственников или другие связи с Польшей. По всему СССР было осуждено 139 815 человек, из них 111 071 приговорены к расстрелу. Среди них были белорусы, русские, украинцы.

По итогам большого террора была уничтожена практически половина проживавшего на территории БССР польского населения. Часть из этих людей была расстреляны в Орше, пишет planetabelarus.by.

filipovich.jpg

Филипович Станислав Францевич, 1901 г.р. поляк, расстрелян в Орше 17 января 1938 г. как агент польской разведки. Личный архив Вадима Филиповича

Благодаря помощи сайта «Открытый список», содержащего постоянно обновляющуюся базу имен репрессированных в Советском Союзе, общественной инициативе «Кобыляки. Расстреляны в Орше» удалось получить список имен около 1740 человек, в анкетных данных которых местом расстрелов указан город Орша. Из них 1129 человек записаны белорусами, 503 поляками, 38 евреями, 25 русскими, 15 латышами, 12 литовцами, также было несколько украинцев, немцев, по одному татарину и греку, у 7 человек национальность не указана.

1741 человек. Очевидно, что это далеко не полный список расстрелянных, поскольку во многих анкетных данных в общедоступной базе отсутствуют сведения о городе, где приговоры приводились в исполнение. Например, моих прабабушку Анну Ходевцеву (в девичестве Каменская) и ее мужа Захария Ходевцева арестовали одновременно в ночь с 28 на 29 сентября 1937 года, а расстреляли уже в ноябре с разницей в один день. Его 10, а ее — 11 ноября 1937 года. При этом в анкетных данных Захария Ходевцева содержится информация, что он был расстрелян в Орше, а в анкете его супруги Анны данных таких данных нет.

Аналогичная ситуация и с указанием национальности. Например, Анна Ходевцева (Каменская) указана как полька, а ее родной брат, также расстрелянный в Орше, Антон Каменский записан белорусом.

kamenskij.jpg

Каменский Антон Иосифович. Фото: из архива Игоря Станкевича

При этом их родной брат — Петр Каменский еще в 1918 году ушел в Польшу, где вступил в Войско Польское. В его персональной карте в графе национальность указано — поляк. Аналогичная ситуация и с двоюродной сестрой Анны Ходевцевой и Антона Каменского Александрой Ляхович (в девичестве Каменская). Она записана русской, хотя два ее родных брата Михаил и Константин Каменские также служили в Войске Польском и записаны поляками. Но мы будем оперировать доступными данными.

Итак, известно, что среди 503 расстрелянных в Орше поляков было 457 мужчин и всего 46 женщин, причем, основная масса — 393 человека обоего пола была расстреляна в возрасте от 30 до 60 лет. 32 расстрелянным было от 20 до 30 лет. Возраст 45 человек превышал 61 год. Самому молодому колхознику Шпету Евгению 1915 г.р. из деревни Пядынь Бегомльского района было всего 22 года, а самому старому столяру-единоличнику Пивинскому Брониславу Викентьевичу на момент расстрела было около 80.

cehanskij.jpg

Цеханский Клим Константинович — поляк, расстрелян в Орше 19 января 1938 г. как агент польской разведки. Личный архив Игоря Станкевича

Подавляющее большинство — около 85% расстрелянных поляков — имело низкий образовательный уровень или вообще были неграмотны. В анкетных данных указано, что 249 человек имели незаконченное начальное, а 104 начальное образование. 67 человек обозначены как неграмотные. Незаконченное среднее и среднее образование имели 13 и 15 человек соответственно. 1 человек имел незаконченное высшее и лишь трое закончили высшие учебные заведения. В 50 анкетах уровень образования не указан.

Более половины расстрелянных поляков — 254 человека были колхозниками (доярками, конюхами, пастухами), 146 человек имели различные рабочие специальности (каменщики, грузчики, повара, слесари, плотники, механики). Среди расстрелянных было 27 крестьян-единоличников. Большую группу (21 человек) составляли руководители колхозов, школ, предприятий. 13 женщин нигде не работали и были записаны как домохозяйки. Среди репрессированных поляков было также 10 счетоводов, бухгалтеров и кассиров. Расстреляли коммунисты 1 ксендза (Адольф Кащиц), двух секретарей народных судов и даже одного работника цирка.

tepliakov.jpg

Аресты поляков проходили с января 1937 года по август 1938-го, однако их пик пришелся на август 1937 года. В течение месяца было арестовано 136 человек. 5 августа арестовано 5 человек, 6 августа — 21. 24 августа был самый массовый арест граждан СССР польской национальности за два года «Большого террора». В этот день в оршанскую тюрьму НКВД бросили сразу 47 человек. В сентябре арестовано 86 человек, в октябре — 40. В ноябре снова всплеск. В застенки НКВД попало сразу 126 поляков. Самые массовые аресты прошли 5 ноября (арестован 21 человек) и 17 ноября (арестовано 22 человека). В декабре чекисты схватили 41 поляка, после чего аресты затихают. Вплоть до июля 1938 года коммунисты арестовывали от 4 до 8 поляков ежемесячно. В общей сложности аресты растянулись на 122 дня.

Вслед за арестами машина террора приступила к фабрикованию приговоров. Первый приговор колхознику деревни Копино Лепельского района Пухальскому Антону Францевичу 1908 г.р. Комиссия НКВД СССР и Прокурора СССР вынесла еще 10 января 1937 года. Его обвинили в сотрудничестве с польской разведкой и по ст.68 УК БССР приговорили к расстрелу. Позже арестуют и его родного брата Пухальского Станислава Францевича.

Следующие три приговора внесудебные органы вынесли уже в августе 1937-го. Дальше работа закипела: сентябрь — 26 приговоров, октябрь — 67. Самыми «ударными» для коммунистов оказались ноябрь и декабрь — 182 и 132 приговора соответственно. Затем спад: январь 1938-го — 60 приговоров, в феврале-апреле почти затишье. Выносилось всего по 1-2 приговора. Большевики активизировались снова в мае и сентябре 1938 года. К высшей мере наказания — расстрелу — было приговорено 11 и 10 поляков соответственно.

matelskij.jpg

Мательский Антон Иванович 1878 г.р., поляк, расстрелян в Орше 28 января 1938 г. за шпионаж в пользу Польши

Последний приговор колхознику Дроздовичу Иосифу Игнатьевичу 1897 года рождения внесудебные органы вынесли 2 ноября 1938 года.

Основная масса заключенных — 379 человек — была осуждена за шпионаж в пользу Польши по ст. 58 УК РСФСР, а также по статьям 64, 66, 68, 71, 72, 76, 145 УК БССР. В шпионаже без указания статьи и страны, в контрреволюционной деятельности и антисоветской агитации был обвинен 121 поляк. Два человека обвинялись в шпионаже в пользу немецкой разведки, один — в пользу Латвии. Все они были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу. В общей сложности на вынесение приговоров чекисты затратили всего 69 дней.

markevich.jpg

Маркевич Алексей Захарович (на фото с женой и сыном)  — 1885 г.р., белорус, расстрелян в Орше 2 ноября 1937 г.. Личный архив Дины Кацер

Расстрел поляков оршанскими нквдэшниками длился еще меньше — всего 67 дней. Первые жертвы пали уже в сентябре 1937 года.

6 сентября был расстрелян поляк — пастух совхоза «Вольная жизнь» Кароль Черепковский, проживавший в деревне Дубровка, Бегомльского района. Всего же в сентябре было убито 9 человек.

Дальше пошло по нарастающей. Октябрь — 21 человек, в ноябре — уже 140, в декабре 117. Причем, сталинские «соколы» «трудились» даже 31 декабря. Самым кровавым месяцем для лиц польской национальности стал январь 1938 года. Тогда коммунисты расстреляли сразу 182 человека. Затем чекисты позволили себе расслабиться. Вплоть до июня они расстреливали по 1-2 поляка в месяц.

В июле снова взялись за работу и уничтожили 7 поляков, а после двухмесячного перерыва в октябре сбросили в безымянную могилу 14 трупов лиц польской национальности. По имеющимся данным, последнего поляка в Орше в советы расстреляли 19 декабря 1938 года. Его звали Иван Милинкевич. Он родился в 1900 году в Вильно. На момент ареста проживал в Борисове, где работал главным бухгалтером на бумажной фабрике «Профинформ».

pozniak.jpg

Позняк Константин Андреевич (на фото с семьей) — 1891 г.р., белорус, расстрелян в Орше 16 января 1938 года как агент польской разведки. Личный архив Светланы Сташкевич

В сравнении со скоротечными волнами террора волны реабилитации растянулись почти на 45 лет (с 1956 года по 2000-й) и проводились непоследовательно, отражая противоречивое отношение властей к теме репрессий.

Массовый характер реабилитация приобрела сразу после разоблачения культа личности Сталина в 1956 году на XX съезде КПСС. Тогда впервые представители государственной власти открыто заявили о неправомерности и недопустимости репрессий.

С 1956 по 1967 годы было посмертно реабилитировано 255 расстрелянных в Орше поляков, а в период брежневского правления с 1968 по 1988 годы — всего 8 человек. Поистине массовая реабилитация состоялась в 1989 году на волне эпохи гласности и перестройки. В этом году было реабилитировано 229 невинно убиенных поляков, это практически столько же, сколько за предыдущие 30 лет.

Реабилитация проводилась военным трибуналом и военной прокуратурой Белорусского военного округа, прокуратурами Витебской и Могилевской областей, областным и Верховным судами. Последний факт реабилитации датируется 2000 годом. Военный прокурор Белорусского военного округа оправдал расстрелянного 26 ноября 1937 года Виктора Жизневского.

Некоторых поляков реабилитировали несколько раз. Так, упоминавшийся ранее Антон Каменский арестовывался органами ОГПУ-НКВД 5 раз. Впервые его арестовали как пособника польских разведорганов еще в 1927 году, затем были аресты в 1930, 1931, 1934 и в 1937-м, дважды его высылали сначала в Котлас, затем в Нижний Тагил. Впервые Каменский был реабилитирован по расстрельной статье в июне 1960 года. Второй раз его оправдала прокуратура Свердловской области в 1989 году в связи с необоснованным арестом в 1934 году.

Долгое время власти скрывали от родственников правду об истинных причинах смерти их родных и близких. Из архивов КГБ присылали официальные справки, что отец, муж, дед или брат умерли в тюрьме от какой-либо болезни. И только в конце 1980-х — начале 1990-х годов некоторым родственникам сообщали — их близкий расстрелян. Например, Лариса Орешина из Орши имеет на руках сразу два свидетельства о смерти своего деда — Ивана Гиля.

svidetelstvo.png

Иван Кузьмич Гиль 1893 г.р., белорус. Расстрелян в Орше 1 октября 1937 года — фото из личного дела

В свидетельстве за 1970-й год указано: умер в местах заключения.

svidetelstvo1.png

Иван Кузьмич Гиль 1893 г.р., белорус. Расстрелян в Орше 1 октября 1937 года — фото из личного дела

А в документе за 1991 год значится: расстрелян в Орше. На обоих документах подписи и печати отдела ЗАГС Чашникского района.

К сожалению, некоторые родственники так и не узнали о судьбе своих близких и их посмертной реабилитации. Моя прабабушка Анна Ходевцева и прадедушка Захарий Ходевцев были реабилитированы только в 1989 году, когда их детей Ирены, Яны и Георгия уже не было в живых. Дети всю жизнь вынуждены были скрывать правду о своих расстрелянных родителях. Они умерли, так и не узнав, что с них смыто постыдное клеймо — «дети врагов народа».

Адольф Кашиц. Судьба ксендза, расстрелянного в Орше в 1938 году.

Как в Орше ищут имена жертв НКВД. «На аресты ушло 150 дней, на реабилитацию — 50 лет».

В Орше обнаружили четыре надгробия расстрелянным в 1937 году православным священникам.

РЕКЛАМА


РЕКЛАМА