Заместитель Председателя Верховного Суда Руслан Анискевич: «Если не хочешь, чтобы государство обошлось с тобой жестко, — не касайся темы наркотиков и детям своим запрети»

почему Верховный Суд Беларуси против корректировки антинаркотических норм в законодательстве

Во время недавней встречи Александра Лукашенко и Председателя Верховного Суда Валентина Сукало шла речь о ходе противодействия наркотической угрозе. Глава государства однозначно подчеркнул, что никаких послаблений в отношении сбытчиков и распространителей наркотиков быть не может. В беседе с корреспондентом «СБ» позицию высшего судебного органа по вопросу борьбы с незаконным оборотом наркотиков и о ходе противодействия наркотической угрозе разъяснил заместитель Председателя Верховного Суда Руслан АНИСКЕВИЧ.

1. Отношение Верховного Суда к законопроекту, корректирующему 328–ю статью УК Республики Беларусь

Мы не поддерживали эти изменения, как и любые другие корректировки антинаркотических норм в законодательстве. Просто потому, что на сегодняшний день либерализация в этой сфере не вызвана какой–либо необходимостью. Созданный механизм противодействия наркомании работает весьма эффективно, а все возникающие в ходе его применения вопросы вполне могут решаться путем повышения качества следствия и более требовательных подходов к рассмотрению этих дел в судах.

Руслан Анискевич. Фото Юрия Мозолевского

2. Почему Верховный Суд занимает такую позицию

На наш взгляд, отменять ныне существующие суровые меры наказания нельзя: послабление может вызвать не только откат к прежней ситуации, но и всплеск наркопреступности.

3. Есть ли у судов возможность применять более мягкие меры наказания в рамках действующего закона?

Верховный Суд поставил перед судьями задачу не о более лояльных, но о более взвешенных подходах к назначению наказаний тем, кто не связан с незаконным сбытом наркотиков. Если какая–то либерализация и возможна, то, на наш взгляд, только в отношении потребителей. Тех, кто является больными людьми и нуждается скорее в медицинской помощи. И только в рамках существующего законодательства. Судам рекомендовано по возможности применять к таким лицам наказания, не связанные с лишением свободы. Также стоит задача более широко применять подобные же меры к несовершеннолетним.

4. Как вы прокомментируете разговоры о том, что будто люди получают огромные сроки буквально за «пыль в кармане» — какие–то жалкие крохи наркотического вещества?

Ряд ныне существующих наркотиков по своему действию можно сравнить с боевыми отравляющими веществами, когда при разбрызгивании даже мельчайшей дозы на носитель, например, для курения, можно отравить большую группу людей. То есть крупным размером вполне может оказаться и то, что несведущий обыватель сочтет всего лишь «пылью в кармане». Далее, нередко бывает, что сбытчик задерживается в тот момент, когда он уже передал другому человеку определенный объем наркотического вещества. В таких случаях остатки, найденные у него в кармане, — это те следовые количества, которые наряду с другими доказательствами только подтверждают преступную деятельность человека. И его осуждают именно за эту деятельность, но отнюдь не за микродозу. Не за «пыль». Как правило, основную часть наркотика, следы которого остались у сбытчика, потом обнаруживают у покупателя вещества.

5. Это правда, что приговор может выносится на основании недоказанных, неустановленных фактов? 

У нас существует презумпция невиновности, и никто не вправе заставить человека свидетельствовать против себя. И вот его задержали, допустим, со 100 граммами героина в рюкзаке. И он не желает раскрывать источник поступления наркотика, не хочет отвечать на вопросы — где, у кого, во сколько получил героин. Однако это не отменяет того факта, что наркотик обнаружен при нем. Тогда и возникает упомянутая вами формулировка. Потому что ни следователь, ни судья не могут высказывать пришедшие им в голову предположения об обстоятельствах приобретения опасного вещества. Но эта формулировка не означает, что следствие или суд не выяснили другие доказательства по делу, в том числе и умысел по дальнейшему использованию обнаруженного наркотика — хранился ли он ради сбыта или личного употребления.

6. Почему именно ужесточение антинаркотического законодательства вызвало брожение в обществе?

Кому нужно, чтобы бескомпромиссная борьба с наркоманией вызывала общественное негодование? Чтобы начинались дискуссии о либерализации законов и легализации наркотиков? Жесткие меры, предпринятые в Беларуси, существенно сузили рынок распространения опасных веществ, больно ударили по наркобизнесу. Ведь каждый наркоман, ищущий деньги на новую дозу, способен вовлечь в сферу незаконного оборота от 8 до 20 человек. Мало какая финансовая пирамида похвастает таким вовлечением… И вдруг эти объемы резко рухнули. По некоторым оценкам, в нашей стране наркотики стали самыми дорогими среди окружающих Беларусь государств. Потому что крайне велик риск для сбытчиков оказаться в колонии на большой срок. И я предполагаю, что именно с целью изменить эту ситуацию в свою пользу наркотическое лобби инспирирует общественное недовольство, играя в том числе и на чувствах матерей осужденных. Идут попытки дискредитировать правоохранительную, судебную систему. Заметьте, недавние демонстрации в Грузии сначала возникли на волне общественного негодования по поводу излишне жестких действий силовиков, задерживавших наркоторговцев. А вылились в требования либерализации антинаркотического законодательства. Я хочу, чтобы родственники осужденных, которые руководствуются вполне понятными родительскими чувствами, хорошо понимали простую вещь: говоря об излишней жесткости государства в борьбе с наркотиками, они невольно играют на руку наркобизнесу, становятся солдатами его армии. Особенно в том случае, когда переходят к прямому шантажу судебной власти и неприкрытому давлению на нее.

7. Какой же, на ваш взгляд, должна быть антинаркотическая кампания в стране, чтобы она возымела действие?

Необходимо скрупулезное внедрение в общественное сознание понимания, что наркотики — это абсолютное зло, к которому нельзя прикасаться. Вместе с существующими мерами наказания это должно сформировать у любого человека простую житейскую позицию: если не хочешь, чтобы государство обошлось с тобой жестко, — не приближайся к этой теме, не касайся ее и детям своим запрети. Все должны понимать, что не должно быть никакого снисхождения к тем, кто травит наших детей.

То, что рассказала мать осужденного на 14 лет по«наркотической» статье, почему она согласна не со всеми требованиями голодающих женщин и как антиреклама наркотиков превращается в их рекламу, читайте здесь.

Мнение правозащитника Павла Левинова о 328 статье УК Республики Беларусь — здесь.

РЕКЛАМА


РЕКЛАМА