Пересматривая партизанщину

Антон Платов

В последнее время в Беларуси публикуется все больше научных работ, по-новому оценивающих действия белорусских партизан в 1941-44 годах. Конечно, официальная идеология такие научные исследования не одобряет – но и запретить их не может.

057ef4f4d9064be7e8a3327eaad67816

Праздновавшееся 3 июля этого года 70-летие освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков для самих белорусов стало еще одним поводом обратиться к собственной истории, а именно – к тем трем годам, которые страна находилась под немецкой оккупацией.

Фактически, еще в советское время было две памяти о партизанах. Первая память – официальная – озвучивалась в учебниках истории, литературе и кино, на праздниках Дня Победы. Дескать, Беларусь – «страна-партизанка», в ней в годы оккупации с немцами сражались все, кроме немногочисленных предателей, ставших полицаями. И вклад белорусских партизан в общую победу советского народа – невероятно велик.
Вторая память – народная. И она свидетельствовала совсем другое: нередко партизаны по своему поведению мало чем отличались от оккупантов. И в реальные сражения с гитлеровцами они предпочитали не ввязываться. «А что в войну?… Днем немцы пришли – курей побрали, яйца побрали, молоко побрали. Ночью партизаны пришли. То же самое – курей побрали, яйца побрали, свинью увели. А нам куда деться?», – вспоминала в 1988-м году дальняя родственница автора этих строк, пережившая оккупацию в полесской деревне.

Известный популяризатор белорусской истории, профессор Анатоль Тарас, свидетельствует: «Вся советская история партизанского движения на оккупированной территории СССР во время Второй мировой войны – это один большой миф, который, как матрешка, складывается из меньших мифов – про всенародный характер партизанщины, про огромный вред, нанесенный оккупантам, про защиту мирного населения от нацистов, про безукоризненное поведение партизан».

Конечно, далеко не все партизаны были «плохими» или «ненастоящими». Например, школьный учитель Петр Машеров, создавший в Витебской области партизанский отряд уже в августе 1941-го, впоследствии стал настоящим народным героем. В 1965 году он возглавил БССР и в самом деле пользовался всеобщей любовью.

Никто не оспаривает и тот факт, что к моменту освобождения Беларуси летом 1944 года от 50 до 60% ее территории контролировалось партизанами. Вопрос только в том, что представляли собой эти партизаны. «На самом деле, в начале оккупации партизанское движение было организовано партийно-советскими органами, и в первую очередь органами НКВД. Структуру и костяк всех партизанских отрядов того времени составляла партийно-советско-комсомольско-профсоюзная номенклатура районного и областного уровней, – пишет Анатоль Тарас. – А человеческое наполнение партизанских отрядов в первые два года составляли, главным образом, окруженцы – бойцы и командиры разбитых частей Красной Армии, в огромном количестве оказавшиеся на оккупированной территории».

В 1942-43 годах, в Беларуси начали появляться партизанские отряды других типов. Во-первых, в крупных селах и небольших местечках появились вооруженные отряды самообороны. Они старались защитить местных жителей в равной мере и от карательных отрядов, сформированных немцами из антисоветски настроенных белорусов, и от власовцев, и от «красных» партизан. Во-вторых, в леса начали уходить те, кто изначально вынужденно сотрудничал с немцами – скажем, молол муку, пек хлеб, продавал гитлеровцам продукты, принимал на постой военных из тыловых частей Вермахта и т. д. Кроме того, после прихода гитлеровцев колхозы были распущены, а земля роздана крестьянам – и это сперва очень подняло имидж немецкой власти в глазах белорусских сельчан. Но землю не получили те, у кого в семье были бойцы Красной Армии, а также родственники коммунистов и советских работников.

Вскоре многие белорусы поняли, в какой капкан попали. С одной стороны, их терроризировали «красные» партизаны, нередко по наводке оставшихся без земли односельчан. С другой – карательные отряды немцев, уничтожавшие деревни в районах деверсионной активности партизан. Так, знаменитая на весь мир белорусская деревня Хатынь была сожжена вместе с жителями после того, как в ее окрестностях партизаны обстреляли колонну немецких войск.

Выход из капкана был один – уйти в лес. А с конца 1943-го и особенно в 1944 году белорусы массово бежали в леса, уже спасаясь от угона на принудительные работы в Германию.

«Партизанское движение в Беларуси в годы Второй мировой войны стало массовым только с середины 1943 года, когда стало ясно, что войну выиграет Советский Союз. А по временам террора 30-х годов белорусы знали, что “товарищи с наганами” придут и обязательно спросят их что они делали во время войны. То есть до этого момента партизаны скорее были преступниками чем защитниками, – соглашается с историком Виктор Евмененко, эксперт аналитического проекта Belarus Security Blog. – Сейчас появилось достаточно фактов, которые явно свидетельствуют, что с начала войны и до самого ее окончания партизанские отряды создавали и руководили ими либо штатные сотрудники НКВД либо партийные работники, которые не успели эвакуироваться на восток. Основным занятием этих партизанских отрядов было устрашение и откровенный террор местного населения, чтобы люди боялись сотрудничать с немецкими властями. В открытые военные конфликты партизаны не вступали, а основными целями их атак были солтысы (деревенские старосты) и семьи полицейских, то есть тех белорусов, которые сотрудничали с немцами». Оценивая урон, который принесли немцам партизаны, эксперт ссылается на опубликованную еще в 90-е годы российским журналом «Родина» статью директора Германского института в Москве Бернда Бонвеча, который на основе архивных данных утверждает: все партизаны от Балтики до Черного моря за четыре года войны убили всего 35 тыс. немцев. Это в два раза меньше, чем небоевые потери гитлеровских войск (от болезней, травм и т. д.). Так разрушается миф о том, что партизаны уничтожили чуть ли не миллион захватчиков. В тоже время, точных данных о количестве уничтоженного партизанами мирного населения нет.

«Простые белорусы между собой партизан называли «коровниками». Все потому, что нередко занятием партизан был грабеж и убийство (если не хотели отдавать провиант) мирного населения, – говорит Евмененко. – А коров и свиней партизаны особо любили, так как эту живность всегда можно было увести с собой, то есть не надо было нести тяжелый провиант на себе».

Еще один интересный исторический прецедент – мононациональные еврейские партизанские отряды, которые в лесах Беларуси создавали евреи, бежавшие из многочисленных гетто и концлагерей. Самым известным из них стал отряд братьев Бельских (http://ru.wikipedia.org/wiki/), действовавший в Налибокской пуще. О нем в 2008 году в Голливуде был снят фильм «Вызов» (http://ru.wikipedia.org/wiki/) с Дэниэлом Крэйгом в главной роли. Еврейские отряды, конечно, воевали с немцами, но и с «красными» партизанами не особо дружили. Главной же их целью было освобождение других евреев из концлагерей и гетто. Многие из партизанивших евреев, подобно братьям Бельским, по окончании войны не захотели оставаться в СССР и ушли на Запад.

Также в белорусских лесах партизанили и отряды, сформированные из бывших солдат и офицеров польской Армии Крайовой (АК). Они тем более открыто враждовали не только с немцами, но и с «красными» партизанами. Просто поляки и служившие в АК польскоязычные белорусы отлично помнили, как в 1939 году СССР выступил на стороне гитлеровской Германии и вторгся в Польшу, аннексировав территории, позднее названные Западной Белоруссией и Западной Украиной. Но действовали в Беларуси и «красные» польские партизаны – бойцы Армии Людовой, которых поддерживал СССР.
Многочисленные истории о том, как «красные» партизаны уничтожали оказывавшие им сопротивление деревни, как многократно завышали свои боевые успехи и отправляли в Москву совершенно нереальные отчеты, как убивали работавших при немцах учителей и священников, описаны в вышедшей недавно книге белорусского историка Сергея Захаревича «партизаны СССР: от мифов к реальности».

Partizany SSSR

С другой стороны, советские мифы про всенародную партизанскую борьбу в оккупированной Беларуси поддерживаются и сегодняшними белорусскими властями, которые считают советскую власть «своей». К тому же, во многих районах Беларуси партизаны (независимо от их идеологической принадлежности) действительно эффективно действовали против немецких войск, что еще более запутывает общую картину. Вспоминает о белорусской партизанщине – порой в неожиданном ключе – и белорусский президент Александр Лукашенко. Например, в очередной раз поссорившись с Кремлем, он как-то заявил: «Если вы попробуете нас растворить в России, провести, так сказать, аншлюс, то вы получите такую партизанскую войну, по сравнению с которой Чечня вам покажется детским утренником. … Мы в землянки пойдем, но на шантаж не поддадимся».

«Было совсем не так гладко, как в книгах написано. Много было тех, кто принципиально выступал против большевиков, так как люди или лично, или их родственники были обижены советской властью, – пишет доктор исторических наук, профессор Анатоль Грицкевич. – Часть белорусов, особенно те, что проживали на территории Западной Беларуси, к советской власти относились как к временной – мол, как пришли, так и уйдут. А в Восточной и Центральной Беларуси, которые раньше вошли в состав СССР, первые партизанские отряды были ликвидированы немцами в конце 1941 – начале 1942 годов. Так что важно подчеркнуть: на протяжении всей войны не существовало единой Беларуси».

tree_109

Анатоль Грицкевич. Фото сайта http://nasledie-sluck.by

В свою очередь, старейший белорусский писатель Виктор Казько рассказывает: «Еще не описана война партизанская, деревенская, близкая к гражданской. А она была и жестокой, и кровавой, и смешной. Крестьянин был вынужден кормить две власти – немецкую и советскую, партизанскую. … А вот взять такую личность, как генерал Гиль-Родионов (http://ru.wikipedia.org/wiki/). Он прошел уникальный путь – офицер Красной Армии, военнопленный, командир немецкого карательного отряда, потом – партизанский комбриг. Он и от Гитлера получил высшую награду Рейха, и от Сталина – Героя Советского Союза. Так что правда про ту войну только теперь выходит на поверхность – вопреки официальной идеологии, официальному мифотворчеству».

Viktor_Kazko

Виктор Казько. Фото svaboda.org

За три года оккупации нередко оказывалось так, что одни белорусы уходили к «красным» партизанам, другие вступали в немецкие карательные отряды, а третьи – защищали свои деревни и от первых, и от вторых.
«Самая настоящая была гражданская война. В деревнях создавались вооруженные отряды самообороны, которые защищались от так называемых ”куферщиков” – партизан, которые крали из хат еду и имущество, – говорит историк Анатоль Сидоревич. – Потом знаменитый партизанский комиссар Иван Варвашеня объявил таким отрядам войну. И сколько на его совести уничтоженных отрядов самообороны – не сосчитать. … И еще: немецкие зондеркоманды в июле 1941-го уже ездили по деревням, и немцам сами же сельчане показывали пальцем, кто был красным активистом в 1930-х, кто был коллективизатором. Немцы их расстреливали».

Вот небольшая подборка цифр. Перед началом операции «Багратион», по данным расположенного в Москве Центрального штаба партизанского движения, на территории Беларуси действовали 272.490 партизан, объединенных в 150 бригад и 49 отдельных отрядов. Но, по данным современного исследователя партизанского движения Вячеслава Боярского, на самом деле в этих формированиях участвовало немногим более 140 тыс. человек. При этом, корпус «Белорусской краевой обороны» (БКА), созданный белорусскими националистами при поддержке немецких оккупационных властей, к апрелю 1944-го насчитывал 21.628 человек. А когда стало очевидно, что падение гитлеровского режима неизбежно, на призывные пункты БКА явилось еще более 40 тыс. человек. В свою очередь, пронемецкий «Союз белорусской молодежи», действовавший на оккупированной территории, насчитывал около 90 тыс. юношей и девушек. После всего этого до середины 1945 года органы НКВД по обвинению в «помощи оккупантам» в Беларуси арестовали не менее 100 тыс. человек.

Неоднозначным было и отношение белорусов к подпольщикам, действовавшим в городах. Вот один из примеров двоякого отношения к подпольщикам. В советское время власти героизировали Елену Мазаник – подпольщицу, взорвавшую в Минске в 1943 году генерального комиссара Беларуси Вильгельма Кубе (http://ru.wikipedia.org/wiki/). После этой операции Мазаник срочно вывезли в Москву, где она получила звание Героя Советского Союза.

Foto-17 Mazanik

Елена Мазаник. Фото из книги “Возмездие” издания 1981г.

А вот этот рассказ (хотя факт данного свидетельства проверить не возможно) я услышал от переживших войну в оккупированном Минске родственников: «Когда Мазаник вернулась после войны в Минск, ей сразу дали квартиру. Но потом ей приходилось эту квартиру едва ли не каждый год менять. Потому что тогда, после убийства Кубе, немцы взяли в заложники 10 тысяч минчан. И заявили: ”Или Мазаник сдастся, или всех расстреляем”. А она уже в Москве… И немцы всех расстреляли. А после войны родственники расстрелянных приходили к Мазаник и спрашивали: ”Почему из-за тебя всю мою семью убили?”. В общем, умерла она уже в психбольнице».


  • Алексей

    Война, как действие весьма сложное и экстремальное. Каждый человек ведёт себя в экстремальных условиях индивидуально. Фронтовиков и партизан, участников тех событий становится всё меньше. Но не нам их судить. Мы не можем поставить себя на их место, в те условия. Г.К Жуков ответил журналистам в своё время:”…Вам сейчас хорошо в тёплых еабинетах подсчитывать потери…” Историкам тоже нужно записывать только факты, а не делать свои умозаключения. Был в то время один общий и грозный враг и народ это понимал. Предателям никогда и никакая власть не доверяла. Были герои, были предатели, и были рядовые Вани – пахари войны, вынесшие все тяготы и лишения грозового времени. Не оскверняйте память о них. Вечная им слава!

  • Алексей

    Анатоль Тарас и Анатоль Грицкевич, конечно, учёные, защитившие научные диссертации.Но это ещё не последняя инстанция. Неизвестно кто на чём зациклин. Ведь одно и тоже событие на улице из окон домов стоящих на противоположных улицах видятся по разному, а если из высоты подвала и окна второго этажа?.. Нет анализа, где и в каких случаях были провокации фашистов, а где и когда действовали бандеровцы. Одно несомненно, у белорусов как и у всех народов СССР был один очень сильный враг и на борьбу поднялся и стар и млад. Те патриоты, кто рисковал своей жизнью, мстя за погибших родны и близких, не задумывались о последствиях, как для себя, так и для других. Осуждать сейчас за их патриотический порыв – это безнравственно.Эти граждане Герои. Не сидите с пером в кабинете, а попробуйте выйти хотя бы с учебным автоматом на улицы Минска и потребуйте свободу узникам совести. Слабо? А с погибшими нечего борться и очернять их борьбу!

  • Мнения о партизанах можно разделить на две части . Мнения горожан и жителей села . Первые практически были “в стороне” событий связанных с партизанами . Селяне же свидетелями , очевидцами . Они на себе ощутили “воздействие” партизан . Горожане видели из одного “дома” , а селяне из другого . Думаю , что их мнение более полно и объективно . Не надо идеализировать и героизировать партизан . Их действия и поступки , большинства из них , укладываются в элементарное правило : всем хочется жить (выжить) . Почти инстинкт . Не знаю сколько лет Алексею и прочего о нем . Скорее всего молодой и горожанин . Я же родился в селе , куда отец в марте 1941 года предвидя неизбежность войны , перевез семью из города . С войны вернулся инвалидом второй группы . Года полтора проработал начальником районного узла связи , жил , спал в своем кабинете Приезжал посеять , убрать огород ..Потом оформил пенсию, стал беспаспортным крестьянином . Мне приходилось много слышать рассказов стариков о партизанах . И самих партизан . Поэтому у меня сложилось совсем иное мнение о них .

  • P.S. Только без эмоций и обвинений . Для справки – все мужчины из моего рода-племени воевали на фронте . В полиции и прислужниках немецких ни одного не было . В плену тоже .