Лукашенко утверждает, что он «не щенок»

Антон Платов

«Мы же не щенки, чтобы нас за шиворот водить», – заявил Александр Лукашенко, встречаясь в Минске с губернатором Санкт-Петербурга Георгием Полтавченко.

 

Mousetrap with cheese incentive

Недовольство белорусского президента вызвали действия Россельхознадзора, который за последнюю неделю поэтапно запретил ввоз в Россию наименований сперва девяти, а потом еще восьми белорусских мясокомбинатов. Одновременно был прекращен транзит белорусской продукции в Казахстан и другие страны. В результате, экспорт белорусских мясопродуктов резко упал, так как в Европу они не поставляются вообще – не проходят по европейским нормам качества, – а поставки в Украину и другие постсоветские страны относительно невелики. До сих пор порядка 55% мясной и молочной продукции, произведенной в Беларуси, продавалось в России, что приносило нашим производителям порядка $6 млрд в год.

Именно популярность белорусских продуктов на российском рынке позволяла оставаться на плаву белорусскому агропромышленному комплексу, который целиком и полностью сохранил советскую структуру – систему колхозов и совхозов с устанавливаемым местными властями ежегодным производственным планом. Тем не менее, в Беларуси более половины сельхозпредприятий убыточны и живут за счет госдотаций. А цены на продукты, к примеру, в Минске не ниже российских и в два-три раза выше, чем в соседних Литве, Польше и Украине. В результате, по данным «РИА Новости», средняя белорусская семья тратит на продукты питания 40,8% своих доходов, тогда как средняя российская – 30,3%.

Когда летом этого года Россия объявила эмбарго на поставки продуктов из Европы и США, белорусские сельхозпроизводители и чиновники аграрной отрасли почувствовали себя выигравшими в лотерею. Премьер-министр Михаил Мясникович заявил, что правительство рассчитывает уже в 2015 году нарастить валютную выручку от поставок продуктов в Россию до $7 млрд – и эта цифра сразу была заложена в бюджет.

Однако быстро – за несколько месяцев и даже за год – нарастить сельскохозяйственное производство невозможно. В результате, чтобы заработать на поставках в Россию, белорусские производители продуктов начали активно скупать подешевевшее зарубежное сырье – польское, американское и канадское мясо, литовское, польское и голландское молоко, греческие, немецкие, польские, украинские и молдавские овощи и фрукты. Александр Лукашенко прямо говорил российским журналистам: «Реэкспорт, он невозможен. Он отслеживается. Возможно купить эту норвежскую рыбу, которая запрещена к поставке в Россию, или плодоовощную продукцию в Германии или в Польше, ввезти в Беларусь, переработать, получить соки и прочее, прочее – это уже будет белорусская продукция, и продать ее на российском рынке – это не запрещено. Эмбарго вашим – это не запрещено».

Конечно, Президент страны лукавил – белорусские бизнесмены сразу стали получать немалые прибыли, просто переклеивая этикетки на упаковках с товаром. Простой пример: после того, как Молдова (одновременно с Украиной) подписала Соглашение об ассоциации с Евросоюзом, Россия резко ограничила поставки фруктов из этой страны. После этого экспорт молдавских яблок в Беларусь вырос сразу в 24 раза. Понятно, что дефицита яблок у нас нет, так что наша страна используется просто как транзитная площадка для молдавских фруктов.

Но вот парадокс: несмотря быстрый на рост продаж продуктов в Россию, баланс белорусской внешней торговли продуктами резко ухудшился. Как сообщает Белстат, Беларусь в январе-сентябре 2014 года увеличила экспорт продовольственных товаров лишь на 0,4% по сравнению с аналогичным периодом 2013 года, а вот импорт вырос на 20,5%. Неудивительно, что последовавшие ограничения со стороны Россельхознадзора вызвали у белорусского президента поток гневных эмоций.

«Меня сегодня поведение российских властей не просто удивляет, а удручает. Если в ближайшее время не будет нормализована торговля между двумя странами, мы вынуждены будем реагировать. Что это за поведение такое?! высказал Лукашенко свое недовольство губернатору Санкт-Петербурга Георгию Полтавченко. – И притом, знаете, что обижает? Вот возникнут проблемы у Казахстана, допустим, и Беларуси одинаковые – один звонок, и все хорошо с Казахстаном. У меня складывается впечатление, что на примере Беларуси в очередной раз, взявшись то за газовую трубу, то за нефтяную, а сейчас за продовольственные вопросы, хотят показать кому-то или всему миру, проучить кого-то. Но мы же не щенки, чтобы нас за шиворот водить. … У нас есть закон, таможенные соглашения, мы завтра начинаем работу в Евразийском экономическом союзе. Какие могут быть препятствия в поставках товаров?! Мы фактически одна страна. Зачем вы это делаете? Не надо нас прессовать. Мы были вам надежными друзьями и будем. Но если вы нас начнете щемить, вы знаете, что я терпеть не буду».

Эксперт «Витебского курьера» уверен, что сейчас белорусский президент расплачивается за свои прежние неуместные высказывания.

«Александра Григорьевича удручает отказ от нашего мяса Владимира Владимировича. А Владимир Владимирович, уверен, был удручен октябрьской пресс-конференцией Александра Григорьевича. Особенно той ее частью, где были заявлены претензии Беларуси на Смоленск, Брянск, Псков и Калининград, – считает руководитель аналитического проекта Belarus Security Blog Андрей Поротников. – Недоволен Путин и заявлением Лукашенко о том, что никто (ни Запад, ни Россия) не заинтересованы в окончании российско-украинской войны. Вообще-то, Лукашенко известен своей словоохотливостью. Раньше к этому относились в Москве с пониманием и сильно не обижались. Но время идет, и внешняя обстановка заставляет напомнить кто в братском союзе старший союзник, а кто должен знать свое место. Вот белорусам мясо и перекрыли. Спасибо, что не газ. А в целом ситуация подтверждает вывод о том, что ЕАЭС – очередная постсоветская пустышка. Когда каждый участник соглашения мягко говоря творчески и с точки зрения собственных интересов трактует все заключенные договоренности».

Источник в Министерстве экономики Беларуси, в свою очередь, высказал обозревателю «Витебского курьера» другую версию причин «продуктовой войны» между Минском и Москвой. По его мнению, вся интрига закручена вокруг сырьевого экспорта России.

«Во-первых, прямо сейчас обсуждаются контракты на поставку российского газа в Беларусь и его транзит по белорусской территории в Европу в 2015-2017 годах. Об этом в Москве договариваются вице-премьер Беларуси Владимир Семашко и глава “Газпрома” Алексей Миллер. И белорусы требуют снижения для них цен на газ, так как она привязана к цене на нефть, а та сейчас падает, – рассказал источник. – Но Россия и так продает Беларуси газ намного дешевле, чем любой другой стране ($168 за тысячу куб. м), так что еще больше снижать цену в Кремле не хотят».

Второй фактор, по его словам, – это торговля калийными удобрениями (хлористым калием). В прошлом году «Беларуськалий» громко разорвал отношения с «Уралкалием», после чего они стали прямыми конкурентами. И в 2014 году «Беларуськалий» откровенно демпинговал, особенно на рынках Китая и Индии, снижая цены и отгружая удобрения сверх контракта. А это не позволило российскому производителю договориться с потребителями на китайском рынке о росте цен на 10%.

«После недавней аварии – затоплении на руднике “Уралкалия” в Соликамске – предложение со стороны российской компании сократилось. И сейчас “Беларуськалий” использует это, “перехватывая” рынок, резко наращивая поставки в Китай, – говорит мой собеседник. – Так что, видимо, “мясной скандал” – это попытка Москвы объяснить Минску какие-то правила поведения в рамках Евразийского союза».

По информации Белстата, Беларусь в январе-сентябре 2014 года увеличила экспорт калийных удобрений на 63,7% по сравнению с январем-сентябрем 2013-го, до 4,399 млн тонн в пересчете на активное вещество (7,289 млн тонн в физическом весе). Валютная выручка от экспорта калийных удобрений в январе-сентябре 2014 года составила $2,052 млрд, увеличившись на 21,9% по сравнению с январем-сентябрем 2013-го. Официальная статистика подтверждает и факт демпинга со стороны «Беларуськалия»: экспортная цена калия в январе-сентябре 2014 года снизилась на 25,5% и составила $281 за тонну (в физическом весе) против $378 за тонну в январе-сентябре 2013 года.