#янебаюсясказаць: «Неужели приятно заниматься ЭТИМ с девушкой, которая находится без сознания и никак не реагирует?»

Мы присоединяемся к флешмобу: реальная история, полная боли и страха… 

изнасилование

Фото nahnews.org

В соцсетях и СМИ продолжает набирать обороты флешмоб #янебаюсясказаць. Больше недели назад в «Фейсбуке» появился пост украинской активистки Анастасии Мельниченко. Она рассказала о случаях сексуального насилия, которому подвергалась. Акция стала резонансной не только в Украине и России, но и в Беларуси. Тысячи женщин пишут о своих трагедиях и к чему это привело в их жизни.

Высказываются как медийные персоны, так и простые люди, психологи, юристы.

Свои оценки высказанному выдают как женщины, так и мужчины, оценки, безусловно, разные:

Chipollino (ЖЖ):

К набирающему обороты в сети флешмобу с хэштегом #янебоюсьсказать я отношусь со сдержанным недоумением. Во-первых, для меня, как для прочих вменяемых людей, вопрос – кто виноват в насилии, преступник или жертва? – давно не стоит на повестке дня… Во-вторых, исходя из базового тезиса «мстить или забыть» смысла в этом движняке тоже нет. Если преступник не был наказан сразу по заявлению потерпевшей, то спустя двадцать лет исповедоваться незнакомой, часто враждебной аудитории, как минимум, странно… Ну и в-третьих, полистав истории по этому хэштегу, появляется ощущение, что половина из них писалась для ресурсов типа секситейлс.орг и стульчик.нет, по меткам «принуждение», «группа», «лишение девственности» и «подростки».

Александр:

Всё это движение имеет смысл. Масштаб проблемы ужаснул многих. Как минимум, в лифтах, подъездах, на улицах наше общество в состоянии всё это безобразие остановить.

Inesa:

Чытала ўчора ‪#‎янебаюсясказаць‬ у стужцы. Успамінала, плакала. Як шмат гвалту! Я сказаць баюся.

Aliaxej:

Не с луны свалился, и вроде слышал все эти истории раньше. Но одно дело, когда тебе об этом рассказывают близкие люди, и совсем другое — когда сотни историй, во многом похожих, мелькают в ленте. Это уже похоже на какое-то бедствие национального масштаба. Все складывается в какую-то сюрреалистичную паутину насилия, которой опутана вся наша жизнь, перед которой чувствуешь свою полную беспомощность. В мужском мире насилия больше, но именно в женских историях оно такое подлое. Выражение «слабый пол» окончательно потеряло застольный оттенок, это вполне реальная характеристика физической и психологической беззащитности. И конечно, все эти рассказы из детства. Это так ужасно.
А еще становится страшно, когда начинаешь все это примерять на себе. Понимаешь, что сам далеко не ангел. И решительно не понятно, что со всем этим делать.

Во всяком случае, молчать просто нельзя. Наш вклад в общую беду — история читательницы «Курьера» Марины:

Мы начали встречаться, когда мне было 15. Антону на тот момент исполнилось 18, он учился в выпускном классе школы и должен был летом поступать в университет. Наши отношения были невинными: мы ходили вместе на дискотеки, держались за руки, целовались, смотрели вместе фильмы у него дома, пока его родители были на даче… Так продолжалось несколько месяцев. Он никогда не позволял себе распускать руки и никогда ни словом не обмолвился о том, что ему хочется чего-то большего.

В день моего 16-летия мы договорились пойти на дискотеку. Антон встретил меня возле дома, подарил цветы, мягкую игрушку и предложил вместо дискотеки пойти к нему домой комедию смотреть. Так как это было не в первый раз я, ничего не подозревая, согласилась. Мы пришли, выпили по бокалу шампанского за мой день рождения…

Дальше я не помню практически ничего, чувствовала только, что мне было очень больно, а сознание медленно куда-то уплывало. Пришла в себя я только под утро. Его рядом не было, простынь была в крови, жутко болел живот и голова, тело трясло. Я практически не понимала, где я нахожусь и что со мной произошло. Соображала только, что уже утро, я не ночевала дома, и родители, наверное, сходят с ума от беспокойства. Кое-как приведя себя в порядок, я с трудом добралась до дома.

Родители все поняли, был жуткий скандал. Мы поехали в соседний город на медицинское освидетельствование, меня осматривал гинеколог, а анализ крови показал наличие легких наркотических веществ…

В соседний город мы поехали неслучайно – обращаться в местную районную поликлинику мама не захотела, потому что опасалась огласки, город небольшой, люди обсуждать будут. По этой же причине мы не пошли в милицию писать заявление, хотя я и просила об этом, она не пустила и папу поговорить с Антоном как мужчина с мужчиной…

К нормальной жизни я смогла вернуться нескоро. Мне не хотелось выходить из дома, не хотелось никого не видеть, не хотелось жить… Несколько лет я ненавидела свои дни рождения: они напоминали мне об этом случае.

С того времени прошло больше десяти лет. Сейчас я замужем, у меня есть ребенок, и жизнь потихоньку складывается…

Возможно, мне бы хотелось с ним встретиться и просто спросить: зачем он это сделал? Почему в тот момент он просто не обсудил со мной, что отношения могут быть другими? Зачем было подсыпать в шампанское наркотик, если можно было предложить все сделать по любви? И самое главное, что мне хотелось у него узнать: неужели приятно заниматься ЭТИМ с девушкой, которая находится без сознания и никак не реагирует?

Присылайте свои мнения и комментарии либо на почту feedback@vkurier.by, либо через функцию сайта с правой стороны «Отправить новость». Подпишите, на каких условиях вы хотите публикацию своих мыслей — анонимно или под вашим именем.