«Это мясорубка». Жительница Витебска — в больнице с пневмонией, муж умер в другой с коронавирусом

Во время транспортировки пациента в Витебске. Фото: БелТА
Редакция

Светлане 40 лет. Сейчас она лежит в одной из витебских больниц с пневмонией. Ее 53-летний муж скончался в другой больнице с подтвержденным COVID-19. Она не смогла проститься с любимым человеком. С разрешения женщины «Свабода» публикует ее историю.

«Это мясорубка». Жительница Витебска — в больнице с пневмонией, муж умер в другой с коронавирусом
Фото использовано в качестве иллюстрации. Фото: Вадим Замировский, TUT.by

«Как заболел Игорь»

«Сначала у него была температура и диарея. Это были выходные. Через несколько дней все нормализовалось. Он ходил на работу. Начался небольшой кашель, температура прыгала. Позже заболела я. Просто пришла с работы, и началось… Игорю я вызвала врача. Она сказала пить «Ангримакс». Прошло пару дней, лучше мужу не было, я снова вызвала врача, не пустила его на работу. Попросила направление на снимок ему и мне.

Это было в понедельник, 6 апреля. У него нашли пневмонию, у меня — нет. Игорь не хотел ложиться в больницу. Говорил, что не вернется оттуда. Кто бы мог подумать… Мы сели в машину и поехали в больницу. Машина так и стоит там на стоянке. Я плохо себя чувствовала. Провела его ко входу и пошла на троллейбус».

«Как заболела я и умер Игорь»

«В четверг, 9 апреля, я снова вызвала врача, попросила направление на снимок. Однако не было сил идти, решила, что пойду завтра. Пневмония. Поехала в больницу. В пятницу Игоря перевели в интенсивную терапию, так как ему не хватало воздуха, чтобы дышать.

Во вторник, 14 апреля, его перевели в реанимацию. Я с ним разговаривала, если можно так сказать. Это было в 14.00. В 15.00 мне позвонил мой двоюродный брат — он работает в той больнице, сказал, что состояние у Игоря тяжелое, но стабильное, что врачи сделают все, что нужно, и подключат к аппарату искусственной вентиляции легких.

Все это было сделано, так как Игорь перестал поддерживать со мной связь. Я не сомневаюсь, так как брат просил, и Игорь говорил, что если выйдет, то напишет благодарность врачам. В час ночи Игоря не стало. Утром я ждала звонка своего брата, он выразил соболезнования. Из больницы мне так никто и не звонил. Первый звонок был из морга. Это реалии. Человек умер в час ночи, а в 10.00 утра ты ничего еще не знаешь».

«Он вытащил меня из онкологии»

«Почти 8 лет назад Игорь вытащил меня из онкологии. Ко мне туда он ходил, как на работу, утром и вечером. Мы много чего пережили вместе. Мы почти всегда были вместе.

Со мной он пришел к Богу, после моей болезни. Несмотря на то, что он был православным, ходил со мной в костел и к исповеди, хотя, как говорила моя бабушка, «жагнался по-православному». Бог один, и мы отмечали и католические, и православные праздники. Когда ездили в Миоры к моей маме, обязательно заезжали, как он говорил, к Ефросинье в монастырь (Ефросиньей звали его маму).

После очередного медосмотра в онкологии у меня обнаружили рецидив. Я вышла на работу, прошло три месяца после лечения. Снова началась «химия». Перед этой проверкой мне приснился сон, в котором я видела святую Ефросинью, и она сказала, что поможет мне.

После одного курса химиотерапии меня отправили на проверку. Чтобы кто-нибудь видел глаза докторши, она была в шоке и говорила: «Потрясающий результат! Это невозможно!» С тех пор я знаю, что у Бога нет ничего невозможного…

Игорь очень любил костельные фестивали. Мы ездили в Будслав, Браслав, Шумилино. Помню, как он гордился, когда нес хоругвь на празднике Божьего Тела. Был у Игоря любимый анекдот про самого себя. Впервые, когда он пришел в костел со мной, не знал, как себя вести. Я сказала: делай то, что и все люди. Когда пришло время передать «знак покоя», Игорь сказал «Здравствуйте!» Потому что не понял, что значит передать знак покоя. В общем, он любил шутить».

«Про больницу. Здесь мясорубка»

«В очереди, чтобы попасть в больницу, сидят не менее 50 человек. Сидят больные и здоровые, все вместе, в масках и без, в перчатках и без. Кто не болел, тот заболеет, однозначно.

Положили, а анализ на коронавирус взяли только на следующий день. Завтра будет неделя, тест не готов. Это наши реалии. Ужас, страх.

Санитаркам, медицинским сестрам не хватает экипировки. Они надевают памперсы, наверх -одежду, а еще наверх, как я говорю, «парник » (предохранительный костюм — РС). В такой одежде трудно даже просто ходить, не то что работать. Это реалии.

Иногда мы ждем долго, так как нет систем, чтобы поставить капельницы. Бывает, они используют системы дважды, просто оставляют их на тумбочках. Это реалии. Мне тяжело все это писать, много мыслей, переживаний, воспоминаний.

Я пишу это все ради того, чтобы вы берегли близких и каждую минуту, которую проводите вместе, чтобы все поняли, что эта зараза есть в Беларуси, что все серьезно. Ну и, конечно, в память о моем муже…

Благодарю всех дорогих людей за молитвы, за вашу поддержку, за то, что вы есть в моей жизни. Мне же только остается принять волю Всевышнего».

* * *

Из окон больницы, в которой лежит Светлана, видно кладбище, на котором сегодня похоронили ее мужа.

ВОЗ рекомендует Беларуси отменить спортивные мероприятия и перевести школы на дистанционное обучение

11289 человек с корнавирусом зарегистрировано в Беларуси

Министерство образования гневно и неуклюже ответило учителям, обратившимся с открытым письмом

Как прошел субботник в Витебской области

Резкий рост заболеваемости коронавирусом на Глубоччине — уже 24 человека

Молоко из Витебска не прошло проверку Россельхознадзора

Что произошло в Витебске и области за неделю

Аист 4 часа шел Крестным ходом рядом с верующими, преодолев расстояние в 12 километров

Оцените статью
Витебский Курьер

Добавить комментарий