Переписчики ходили в Витебске с планшетом, ручкой, фонариком и свистком. Какие вопросы ставили людей в тупик

как выглядела перепись изнутри

За месяц переписи в Беларуси слышались призывы не ходить на перепись и призывы ходить на перепись обязательно, прошло движение в поддержку белорусского языка и были жалобы на то, что в одной «ай-ти стране» не могут четко организовать перепись онлайн. Но это все на поверхности.

«Витебский курьер» узнал, какой была перепись изнутри от одного из витебских переписчиков. Михаил (имя героя изменено по просьбе) рассказал нам, как целый месяц самоотверженно выполнял государственное поручение, вооружившись планшетом, фонариком и свистком, и какие впечатления он получил при этом.

Главное «оружие» переписчика. Фото предоставлено «Витебскому курьеру» героем статьи

Михаил переписывал жителей Витебского района: ходил по квартирам и сидел на «стационаре» — ничего общего с больницей!

«Стационар» — это когда ты сидишь на участке для переписи при сельсовете, а люди приходят к тебе переписываться сами. Есть еще мобильные группы, которые ходят по предприятиям. Они были самыми эффективными. 

По словам Михаила, сами люди не спешили переписываться: за день дежурства на «стационар» приходило по 2-3 человека, а бывало, что никто не приходил вообще. Методом «по квартирам» Михаилу удавалось обойти за день примерно 20 квартир: где-то по 10 минут и по 30 вопросов на каждую — все зависело от количества жильцов. При этом в переписчики Михаил попал очень просто: Родина сказала «надо!».

Вообще-то, меня не спрашивали, хочу я идти на перепись или нет. Вышел из отпуска — сказали, что пойду. Спрашивал зачем и почему, сказали, что надо, чтобы кто-то пошел. Составили приказ и на время переписи нас полностью снимали с работы. Но по деньгам получил примерно столько же, сколько и там.

Михаил не настаивал на отказе: сказал, что и самому было интересно узнать, что это за работа. О случаях, когда кого-то заставляли идти в переписчики или угрожали за отказ, он не слышал.

Инструктировали нас, по факту, одно занятие: собрали и научили работать с планшетами. Были еще переписные листы — нам говорили, чтобы мы брали их с собой несколько, на случай, если вдруг кто-то принципиально не захочет переписываться с планшетом. Но мне они не пригодились. Нам выдали бейджи для бесплатного проезда в транспорте, планшет и зарядку к нему, фонарик, свисток, ручку и карандаш.

Свисток на случай опасности, пояснил Михаил — если кто-нибудь нападет. Но фонарик, по факту, пригодился больше: в сельской местности поздним вечером им приходилось пользоваться активно.

Кадр из фильма «Операция Ы»

Не каждый охотно открывал переписчику двери, по словам Михаила, были и те, кто принципиально отказывался — человек пять. Таких людей он оставлял в покое: заставлять никого переписчики не имели права.

Вообще, реагировали по-разному. Люди старшего, советского поколения, относились с пониманием, особо ничего не скрывали. Ну, молодежь как-то так относилась, со скепсисом. Кто-то не хотел отвечать, спрашивал, будет ли налоговая потом приходить. Такие намеки были. Например, у нас был вопрос про садовый участок: надо было написать сколько там яблонь растет, груш. После такого, например, спрашивали: что, будет как после войны — каждую яблоню налогом обложат?

Вопрос про родной язык, по словам Михаила, был далеко не самым проблемным: чаще всего называли русский, даже когда указывали белорусскую национальность. Но некоторых людей ставило в тупик, когда спрашивали про национальность новорожденных детей.

Например, был вопрос довольно интимного характера: сколько женщина собирается родить детей. Он многих ставил в тупик. Был еще вопрос про работу, когда спрашивалось, работает ли человек в данный момент. Это не всем нравилось. За ним еще следовал вопрос «почему вы не работаете в том населенном пункте, в котором живете» с вариантами ответа. 

По словам Михаила, распивать с жильцами чаи он никогда не соглашался, хотя звали: всегда хотелось побыстрее пройти и побольше сделать за день.

Были интересные квартиры. Например, я не ожидал, что вокруг нас живет столько людей стольких разных национальностей — каждый со своей культурой. Отличается это даже в быту, даже по мебели в квартире. Конечно, все знают русский, но между собой разговаривают на родном языке. Были квартиры, в которые советовали ходить с участковым, но не в моем списке. А была квартира, в которой гулял ветер — слышно, даже если ухо не прикладывать. Оказывается, что пустых квартир в домах не так-то и мало.

По словам Михаила, работа показалась ему интересной, но некоторые вещи действительно удивили. Например, что даже в одном подъезде уровень жизни людей может быть сильно разным.

Лично мне было интересно просто даже посмотреть, в каких условиях живут люди, какие у них проблемы. Контрасты разительнейшие! Социальное неравенство очень сильное! Бывает, что люди живут в шикарных больших квартирах одни, а вот в однокомнатной квартире живут многодетные. Я знал, что расслоение есть, но не знал, что оно такое серьезное. Ещё поразило, что так много у нас неполных семей, многодетных матерей-одиночек. Я думал, семейные ценности имеют в нашем консервативном обществе более высокое значение.

Переписчики снова придут к белорусам с 1 по 6 ноября. 

РЕКЛАМА


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *