Ужас, мистика и заблуждения. Рассказ сталкера про нелегальные экскурсии в Припять

и почему Чернобыль — это Диснейленд будущего 

Практически круглый год экскурсии водят, это место по популярности скоро перещеголяет египетские пирамиды. По Украине это уже номер один для туристов, а в ближайшие годы, думаю, будет один из ведущих объектов в мире. В прошлом году его посетило 50 000 человек, в этом на майские за три дня — 6 000 туристов. 

Это не про курорт и не место для отдыха, так рассказывает нам про Чернобыльскую зону отчуждения автор книг о сталкерской жизни, бывший нелегальный проводник Кирилл Степанец из Киева. Обычно про Чернобыль принято вспоминать только в апреле, но реально он не теряет популярности в любую пору года.

Кирилл Степанец на фоне лошадей Пржевальского в Чернобыльской зоне отчуждения. Фото из личного архива

Экскурсии в Припять притягивают в Украину туристов со всего мира: то, что иностранцы приезжают ради Киева, а потом на закуску идет Чернобыль — это заблуждение, в жизни все наоборот. Чернобыль — это такой жутковатый Диснейлэнд для туристов, как бы это сейчас не звучало.

У нас многие взрослые люди очень предвзято относятся к Зоне отчуждения, для них она имеет сакральное значение. Это могила, священная корова, которую нельзя трогать. И воспринимается все как пляски на костях. Для иностранцев Чернобыль — это развлечение. И я не вижу в этом ничего плохого. Скулить бесконечно нельзя, жизнь-то продолжается, на самом деле. В Киеве полгорода на могилах стоит, и живут люди. Да, надо отдать дань памяти, но настолько драматизировать — мы это уже прошли. 

Вид на ЧАЭС и второй микрорайон города. Фото Кирилла Степанца

Сейчас Кирилл занимается экскурсиями легально, со «сталкерством», говорит, уже завязал: деньги достаются легче честным путем.

Нам бывший сталкер согласился рассказать про другие экскурсии, походы — нелегальные вылазки в Зону отчуждения. Ходят в них на три-шесть дней, мероприятие долгое и затратное. Трудно сказать, сколько походов бывает в год, на то они и нелегалки — промониторить сложно.

Те, кого я водил в свое время, — это иностранцы от 20 до 40 лет. Австралия, Новая Зеландия, Китай, Америка — отовсюду. Белорусов водил один раз только. 

Сталкерский ужин на крыше. Фото Кирилла Степанца

По словам Кирилла, таким образом чаще всего хотят попасть в Припять или увидеть Чернобыль-2. Живут в походе где придется, к примеру, в заброшенных деревенских домах. Тем, кто попался на нелегалках, дают штраф около 30-40 долларов и отправляют на «большую землю». По словам Кирилла, попадаться в таких случаях не приходилось: никто ведь не хочет платить деньги за экскурсию с «депортацией».

Цена на такие походы зависит только от жадности проводника. Ее ведь формирует рынок, а это стихийное явление, здесь нет никакого регулятора цен, каждый решает сам. Есть сталкеры, которые могут сводить, условно говоря, за 20 долларов и будут счастливы, а есть такие, кому и 1000 долларов будет мало. Это зависит от искушенности и каких-то личных качеств.

Сталкеры на балконе дома в Припяти. Фото Кирилла Степанца

По опыту, самая большая ошибка в походе банальна — плохая обувь.

Люди недооценивают расстояние, которое надо преодолеть: кто-то берцы военные одевает, чтобы показаться сталкером. Но через десять километров просто ноги стаптывают и не могут идти. А идти нужно не десять километров, а сорок.

Сталкеры в ЧЗО. Фото Кирилла Степанца

По словам Кирилла, максимально один сталкер проторчал в Зоне месяц. В последнее время все чаще туда ходят и девушки, даже самостоятельно, без проводников.

«Сталкер», конечно, повлиял, для некоторых стал отправной точкой. Тут существует две категории людей: первые никогда не возвращаются в Зону, а если человек пришел во второй раз, то он вернется и в третий, в четвертый, в пятый. Уже проверено, на самом деле. Зона или принимает кого-то или нет — третьего не дано.

Телефонная будка в Припяти. Фото Кирилла Степанца

Сейчас сталкеры перестали быть дружным «масонским клубом» по интересам. И если раньше встретить себе подобного в Зоне было праздником, то теперь бывшие братья часто ненавидят друг друга.

Просто банальная взаимная неприязнь: где-то какой-то поступок совершил, который не всем нравится. Например, по приколу пьяный выкинул унитаз из окна. Некоторые воспринимают это как оскорбление — надругался над Припятью. Большинство сталкеров воспринимают Зону как свой микромир — и тут в него вторгается какой-то чужак, который еще и ведет себя не так, как им нравится. Есть еще сталкеры, кто водит экскурсии за деньги, они тоже не очень друг друга любят.

Припять, шестнадцатиэтажки. Фото Кирилла Степанца

Нелегальные походы не самое безопасное хобби, но, по словам Кирилла, сталкеры на самом деле не избегают в Зоне ничего, кроме людей. Самое страшное — тебя поймают, а всякая безопасность и так условна. Опасно получить пылинку внутрь даже в относительно чистых местах, зато при большом уровне радиации может быть безопасно, если она не попадет внутрь организма. Обычно не лезут в такие зоны, как Рыжий лес и припятская медсанчасть. Хотя, по словам Кирилла, есть дурные сталкеры, которые ходят везде.

Любовь к зоне отчуждения давлеет над любовью к себе и к своему организму. Вот, например, ты выходишь ночью к Рыжему лесу, где уровень радиации хороший. Из-за угла выезжает машина — куда деваться? Прыгать в кусты и ложиться прямо в эту радиоактивную пыль! 

Погибшая птица у гнезда в телефоне-автомате. Фото Кирилла Степанца

Официально смертельные случаи в Зоне — редкость. Последний связан со сталкером из Беларуси: парень, опытный сталкер, залез на радиолокационную станцию Дуга до середины и упал с высоты 70-80 метров в темное время суток, разбился насмерть.

Дуга — это конструкция до 150 метров высотой. Фото Кирилла Степанца

Другой случай, который вспомнил Кирилл, произошел с парнем из Москвы: он отправился в поход зимой и обморозил пальцы. Пришлось вернуться назад, а пальцы отрезали.

Самое забавное, что он продолжает ходить. И даже без пальцев, и даже зимой. Настолько у него любовь к зоне отчуждения.

Предупреждающий знак в ЧЗО. Фото Кирилла Степанца

Самый впечатляющий случай для Кирилла связан с мистикой. Хотя бывший сталкер говорит, что в мистику он не верит.

Мы как-то пришли в Припять ночью и просто на моих глазах взорвался, поднялся в небо, электрический светящийся шар. Что это такое: разряд электричества или аномальная энергия, люди что-то делали? Может быть все, что угодно. Но это реально привело меня в замешательство. Нас в походе было трое, и одновременно всем померещиться не могло. 

Сталкеры говорят, что мистики в Зоне нет, зато есть дикие животные. По словам Кирилла, встретить живность в походе всегда хочется для разнообразия. Кстати, в украинской Зоне совсем не водятся медведи, только из Беларуси приходят.

Кирилл говорит, что завязать с походами в Зону непросто.

Это уже стало частью меня, но пока, если честно, не тянет. Нелегалки больше не вожу, решил самореализоваться. Хватит бегать по кустам, я для этого уже на самом деле старый немного. Хотя без этого мне, наверное, будет трудно. 

Читайте также на нашем сайте рассказ белорусского сталкера о нелегальных походах в Зону отчуждения, а также смотрите, как выглядит официальная экскурсия в Чернобыль глазами ее участника.

РЕКЛАМА


РЕКЛАМА