Историк: «Попасть в архив КГБ практически невозможно сейчас»

на сегодня мы не знаем не только имен всех репрессированных во времена большевистских репрессий, но даже до конца не представляем их масштабы

А без этого не понять, как государство с красивыми и правильными идеалами социализма скатилось в репрессии. Такое мнение в прямом эфире Еврорадио высказывает историк Дмитрий Дрозд.

Дмитрий Дрозд, фото Змитра Лукашука

Дмитрий Дрозд, фото Змитра Лукашука

Дрозд:

«Мы не понимаем даже всего масштаба репрессий. Потому что говорили о 100 тысячах, 200 тысячах, а сейчас мы в Беларуси говорим о 600 тысячах жертв большевистских репрессий. Но ведь это не все жертвы. Репрессии всегда затрагивали всю семью. Не было так, что расстреляли одного человека, а остальных это не коснулось: вся семья становилась «врагом народа», для всей семьи практически было закрыто будущее: дети не могли учиться, не могли работать нормально. Ко всему прочему, мы просто не понимаем, как государство в одно мгновение скатилось в это. Два-три приказа — и все: сотни тысяч жертв».

Узнать всю правду о большевистском терроре невозможно без материалов, хранящихся в архиве КГБ, говорит собеседник Еврорадио. Но изучать эти материалы спецслужба Беларуси не разрешает. Нарушая белорусские же законы, утверждает Дрозд.

Дрозд:

«В отличие от Литвы, Польши и Украины, в Беларуси эти архивы так и не открыли. А без свободного доступа к архивам КГБ изучать тему большевистских репрессий в Беларуси мы не можем. Нет, в Нацархива, в некоторых областных архивах есть определенные материалы по раскулаченным, даже некоторые их дела были туда переданы, но для серьезного изучения темы в этих архивах материалов нет. А попасть в архив КГБ практически невозможно сейчас: мы можем брать только материалы родственника, и то в случае, если докажем, что это родственник. Я обращался в КГБ с просьбой разъяснить условия свободной работы в архиве КГБ меня как историка. Они отказали, ссылаясь на тайну личной жизни. Но тайна эта распространяется только на 75 лет после смерти человека. В этом году 80-я годовщина «большого террора». Соответственно, все события 1937—1938 годов не попадают ни под какие ограничения. Нет никаких законных оснований запретить нам изучение дел, которым более 75 лет и которые хранятся в архивах КГБ. С них всех гриф секретности давно снят, и они должны быть переданы для изучения».

А как мы ездили в место под Витебском, где земля шевелится, читайте здесь.