А что остается, кроме того, как хватать и бить?

минчанка пыталась отстоять свои права, дошла до Верховного суда, но правду доказать так и не смогла

57-летняя пенсионерка Людмила Гончарова из Минска, инженер по образованию, о «тунеядцах» знает не понаслышке. До пенсии женщина, после увольнения с ОАО «Акодор», 14 лет нигде не работала. С предприятия минчанку не просто сократили, а уволили по статье. Тогда, в 2001 году, Людмиле не дали участвовать в общем собрании предприятия. Не пускали насильно, в результате чего женщина оказалась в медпункте. Пробыв там некоторое время, она вернулась на свое рабочее место и отработала до конца смены. Но, несмотря на уважительную причину отсутствия в течение нескольких часов, Людмиле засчитали прогул и уволили.

На акцию протеста 25 марта этого года Людмила отправилась с несколькими плакатами. Несла их в скрученном виде, думала, что после митинга еще успеет в поликлинику к онкологу: необходимо было пройти осмотр специалиста перед тем, как удалить бородавку. Но не вышло.

Людмила со знакомыми стояла на площади Независимости, когда увидела, как начали хватать людей возле ЦУМа.

«Нам тоже омоновцы стали говорить: «Расходитесь, женщины». А куда расходиться, если кольцо силовиков начало сжиматься? Вижу, сейчас и нас хватать будут. Ну, думаю, помирать так с музыкой, потому развернула свои плакаты. На одном из них было написано, что «Конституция в Беларуси не работает уже 23 года». Этот плакат порвали в клочья в первую очередь. А нас начали грузить в автозак. Я возмущалась, что нарушаются мои права, но меня так сильно толкнули, что я пролетела от стенки до стенки».

Людмилу и еще около ста задержанных привезли в Заводской РОВД. Поставили во дворе лицом к стене с поднятыми руками под мокрым снегом и дождем. Там женщина заметила Валерия Щукина, которому было плохо: пожилой мужчина сидел на земле.

Людмила подошла к нему, попыталась поднять, начала кричать на силовиков:

«Что же вы делаете? Здесь пожилые люди? Слава героям Беларуси».

После этих слов ее схватили под руки и отвели в подвал.

Всех задержанных в тот день разделили на четыре сектора. Как потом оказалось, участников акции из первых трех секторов, переписав их паспортные данные, отпустили. А вот тех, кто был в четвертом секторе, где находились «самые злостные хулиганы», задержали до суда. Людмилу сначала определи в третий сектор, затем перевели в четвертый.

«В тот день грубо нарушались права всех людей. Например, среди задержанных в четвертом секторе была мать четверых детей, младшему из которых всего девять лет. Очень тихая женщина, молилась постоянно», – рассказала Людмила.

Долгое время, по словам минчанки, она сидела в комнате в РОВД. Ей не предложили даже воды, а потом отвезли на Окрестино. Там долгое время не давали мыло и туалетную бумагу, потом выдали обмылок и несколько лоскутков бумаги.

На суде Людмила потребовала адвоката, ей предоставили бесплатного защитника, который нашел много нестыковок в обвинении, однако суд все равно назначил минчанке штраф в размере 10 базовых.

Людмила рассказала, что на акции она «чудесным» образом находилась в трех местах одновременно. В протоколе было указано одно место, где ее задержали, свидетели на суде называли второе, а сама Людмила давала показания, что это произошло в третьем.

«Так на одной акции я попалась сразу в трех местах, – рассказала Людмила. – А ведь мой адвокат не поленился оценить расстояние между ними – оно составляет порядка 300-500 метров. Те, кто давал свидетельские показания против меня, даже не помнят, во что я была одета, не говоря уже про то, что путаются с местом. Между тем, есть фото и видео с места событий. На них видно, где я находилась в момент задержания и как это все происходило. Камера даже время зафиксировала, когда меня грузили в автозак. Но все это не было принято во внимание судьей Некрасовой, а фото и видео не были приобщены к делу в качестве доказательства».

Через несколько дней после этих событий женщина увидела на одной из фотографий себя в газете «Народная воля». Продавец, узнав Людмилу на снимке, сказала:

«Вы уж простите, у меня сын служит в милиции. Им дали указание в те дни хватать и бить тех, кто будет особенно выделяться. А что ему оставалось? Другой работы ведь не найти».

Людмила Гончарова тогда промолчала, но подумала, что пока мы вот так будем рассуждать, ничего в лучшую сторону в Беларуси не изменится.