Как я работала в ларьке в микрорайоне Юг-7 в самом начале 2000-х. Рассказ жительницы Витебска

мир через окошко с надписью «тук-тук» и неприятная история про мексиканские песо

Если ваше детство пришлось на девяностые и начало нулевых, оно точно не обошлось без ларька. Там можно было купить все, от жвачки до тетриса, туда же отправлялась вся наличная мелочь. Ларьки разбавляли витебские пейзажи в начале нулевых, позже заговорили о том, что они портят вид города, а люди там работают в тесноте и без соблюдения санитарных норм. Киоски практически исчезли из Витебска, а спустя около 10 лет появились снова — теперь уже с надписями «табак».

В детстве казалось, что нет ничего интересней, чем работать в киоске. Историю о том, как выглядит мир через окошко с надписью «тук-тук», нам рассказала Марина, которая в 2000-2001 годах работала в ларьке в микрорайоне Юг-7.

Сейчас старые коробки бывших ларьков можно найти в некоторых витебских дворах. Фото Анастасии Вереск

«У меня был ларек», — так Марина начала свой рассказ. Но на самом деле, этим и еще несколькими киосками владела семейная пара. Каждый вечер хозяин приезжал, чтобы забрать выручку и помочь закрыть тяжелые шторки.

Помню, как на Московском стояли очереди в ларьки, и мне даже нравилось. Я думала: как интересно, наверное, там работать! И попросила одну знакомую сказать мне, если будет возможность. Кроме того, уже была безработица, и мне тоже хотелось найти работу. 

Марине хотелось, чтобы ее ларек работал так же бойко, как на Московском проспекте, но в микрорайоне Юг-7 обстановка была скорее «спальная».

У меня был ларек несколько универсальный, и там продавалась косметика, бытовая химия, аудиокассеты. Вообще-то, ларьки были популярны уже давно, но тот, в котором работала я, находился в чисто спальном районе. И, наверное, был не очень доходный.

Работали три через три дня, по 12 часов посменно, платили минимум 3 000 рублей в день. По словам нашей собеседницы, за 9 000 рублей тогда можно было сходить в магазин и купить нехитрые продукты на пару-тройку дней.

В ларек часто приходили знакомиться мужчины и молодые парни, приглашали на свидание. Вот это я точно помню.

Старый ларек во дворах на улице Смоленской. Фото Анастасии Вереск

Сначала Марине, как и любому, казалось, что невозможно справляться с таким количеством мелочевки, а потом она поняла, что даже подвести итог за день — совсем не проблема.

Утром мы умели сами открывать ларек, поднимать эти тяжелые крышки. Сущность работы мне нравилась. Когда сидишь в ларьке кажется, что снаружи он такой маленький домишка, но когда ты находишься там, ты один, он внутри довольно высокий. То, что там тесно — зрительный обман, на самом деле это немалое помещение. Прямо под полком все разложено и по бокам — пространство экономично расходуется, а вот воздуха мало — только одно окошко. Не было ощущения, что ты сжат товаром. Для одного человека там вполне хватало свободы, и я не страдала. 

Даже вопрос, как жить с тем, что в ларьке нет туалета, решить вполне было можно: в соседнем доме находилось кафе и магазин.

Я договорилась с девочками, чтобы меня пускали, а им приносила потом что-нибудь из киоска.

Богатый внутренний мир ларька. Фото Анастасии Вереск

По словам Марины, в начале нулевых каких-то больших опасностей и проблем в работе совсем не было. Разве что, дети «развлекались» тем, что могли попросить посмотреть кассету и убежать с ней. Но иногда в ларек приходили и настоящие аферисты. Так, неприятная история, о которой собеседница помнит до сих пор, связана … с сотней песо! 

Хозяин мне говорил — валюту не меняй. В те годы с этим подходили люди, чтобы не идти в банк. Я никогда не меняла. Но однажды к ларьку подошли мужчина и молодой парень, он попросил меня поменять марки. Рядом был банк, так что я отказалась и отослала туда. Но парень так красиво сыграл со мной, видно, ситуация уже была отработана на других людях.

Он сказал, что не успевает в банк, а иначе взял бы товар. И выбрал дорогую косметику, стоила она около 70 000 рублей. Он дал мне купюру, сказал, что это 100 марок, что-то вроде этого. А я не посмотрела на деньги, дала ему товар и сдачи белорусскими. Когда мужчины скрылись из виду, с меня спала эта пелена, и я поняла, что обманули. Купюры оказались латиноамериканскими песо.

У нас на рынке их тогда нельзя было поменять. Они не стоили нисколько, как бумажкой расплатились. А товар этот стоил месячную зарплату моего мужа. Пришлось мне восполнить сумму хозяину. 

Марина проработала в ларьке всего девять месяцев, ей пришлось уволиться из-за аллергии на бытовую химию. По словам героини, ее мечты о работе в киоске не сбылись: народу приходило мало, а ей хотелось бойкой торговли и больше работы с покупателями.

Так что мое воодушевление не реализовалось. 

Читайте также на нашем сайте В Витебске вместо скамеек на остановках устанавливают табачные ларьки. «Такое впечатление, что стариков в нашем городе просто ненавидят!»

РЕКЛАМА


РЕКЛАМА