Налоговый маневр России доставит хлопот белорусам

Антон Платов

В белорусском правительстве этого ждали, этого боялись, и это произошло.

Россия решила резко поднять налог на добычу полезных ископаемых. Из-за этого российская нефть для белорусских НПЗ значительно подорожает. Белорусская сторона уже потребовала компенсировать ей возможные потери, но конечного решения по этому вопросу пока не принято. А ведь уже через месяц с небольшим должен начать работу Евразийский экономический союз.

a3354330b6696d81dd4f9610d491efb6

Во вторник, 25 ноября, президент России Владимир Путин подписал закон о проведении налогового маневра в нефтяной отрасли. Как сказано в официальном заявлении, «документ направлен на подготовку условий, необходимых для минимизации потерь бюджета РФ в связи с созданием Евразийского экономического союза (ЕАЭС) с Казахстаном и Беларусью».

В рамках налогового маневра за три года поэтапно сокращаются вывозные таможенные пошлины на нефть в 1,7 раза, а на нефтепродукты – в 1,7-5 раз с одновременным увеличением ставки налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на нефть в 1,7 раза и на газовый конденсат – в 6,5 раза. С целью сохранения существующих фискальных стимулов в нефтедобывающей отрасли уточняется порядок расчета понижающих коэффициентов к НДПИ на нефть и экспортной пошлине на нефть. Это позволит снизить налоговую нагрузку на добычу льготируемых видов нефти по сравнению с 2014 годом на 5-24% в зависимости от вида нефти.

То есть механизм достаточно прост: экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты резко снижаются, но одновременно столь же резко повышается налог на добычу полезных ископаемых. Формальный повод для такого маневра – «перераспределение налоговой нагрузки в рамках нефтяной отрасли».

Одновременно срок применения понижающих коэффициентов, применяемых в отношении трудноизвлекаемой нефти, добываемой из нефтенасыщенных пластов, увеличивается с 10 до 15 лет. А минимальные (стартовые) размеры разовых платежей за пользование недрами, устанавливаемые сейчас в отношении нефти и газового конденсата, снижаются с 10% до 5% от ожидаемых поступлений по НДПИ.

Известно, что среди критиков законопроекта была Роснефть, однако ее беспокоило повышение НДПИ. В компании считают, что оно может негативно сказаться на ее инвестиционной программе. Тем не менее, ее позиция не повлияла на решение Владимира Путина провести реформу.

До этого закон о налоговом маневре был принят Госдумой 14 ноября, а Совет Федерации рассмотрел его 19 ноября. После этого документ был направлен на подпись президенту России.

Юрий Зуев, глава совета директоров Московского межрегионального нефтяного союза, комментируя принятую реформу отметил: «Согласно налоговому маневру, у нас падает таможенная пошлина. Если таможенная пошлина падает, следствием может быть увеличение экспорта. Если будет увеличение экспорта, будет объединение внутреннего рынка, что может дать положительный эффект по ценам. Если баланс наличия ресурса на внутреннем рынке сохранится, то он найдет отражение в этих пределах – в районе 10%».

Между тем, еще в начале ноября депутаты Госдумы выступили против проведения налогового маневра. Парламентарии направили премьеру Дмитрию Медведеву письмо, в котором попросили провести анализ целесообразности грядущих изменений. По мнению депутатов, выступающих против налогового маневра, в случае его проведения цена на бензин к концу следующего года составит 50 российских рублей за литр.

Но на экономике Беларуси российский налоговый маневр скажется очень серьезно, и отнюдь не в лучшую сторону. Напомню: год назад Александр Лукашенко публично рассказал, что именно не позволяет ему превратить Беларусь в процветающее государство. Это – необходимость перечислять в российский бюджет пошлины от продажи за рубеж нефтепродуктов, выработанных на белорусских НПЗ из беспошлинной российской нефти.

Тогда – 11 октября 2013-го в Минске на пресс-конференции для российских журналистов Президент Беларуси заявил: «Почему сегодня россияне хотят купить наши активы, нефтеперерабатывающие заводы? Они модернизированы. Глубина переработки выше, чем в России. И не надо нас упрекать в том, что это мы забрали у России. Мы ни у кого ничего не забирали. В России дураков нет, они никому просто так ничего не дают». И тут же перешел к вопросу не дававших ему покоя пошлин: «А то, что таможенные пошлины сняли во внутренней торговле, так Таможенный союз это предполагает. И потом – не сняли. На какой-то процент нефти сняли таможенные пошлины, а за остальные – отдайте нам в бюджет». Тогда Президент заявил, что выплаты таможенных пошлин за экспортированные в западные страны нефтепродукты ежегодно составляют $4 млрд – хотя правительство называло цифру немногим более $3,2 млрд. «А если бы они остались в стране? Я бы построил здесь уже Эмираты, – отметил Лукашенко. – Правда, Путин пообещал, что с 1 января 2014 года всякие изъятия мы снимаем, работаем на равных. Если мы хотим развивать Таможенный союз и создавать Евразийский экономический союз, это надо делать. Мы снимаем все преграды, Казахстан снимает и Россия снимает. И мы от этого все равно получим эффект и ничего не потеряем».

Конечно, никаких послаблений по пошлинам с начала 2014-го введено не было. И только в мае, накануне подписания договора о ЕАЭС, Россия согласилась оставлять $1,5 млрд нефтяных пошлин в белорусском бюджете. И то – только с 2015 года. Казалось, вопрос был снят. Однако менее чем через полгода все переменилось. Российское правительство 18 сентября направило в Госдуму законопроект о внесении изменений в Налоговый кодекс – ту самую инициативу о «налоговом маневре» в нефтяной отрасли.

Понятно, что налоговый маневр прямо бьет по белорусским нефтепереработчикам (а через них – по белорусскому бюджету), так как увеличение НДПИ сразу и неизбежно приведет к росту цены на сырую нефть. Не случайно 18 сентября, когда первый вице-премьер Беларуси Владимир Семашко встречался со своим российским коллегой вице-премьером Аркадием Дворковичем, обсуждалась как раз тема последствий «налогового маневра» для Беларуси. И, по неофициальным данным, вице-премьерам тогда – с первой попытки – не удалось найти решения, которое бы устроило обе стороны.

Теперь, когда Россия в самом деле увеличила ставку НДПИ на нефть, белорусскому правительству придется пойти либо на повышение цен на нефтепродукты на внутреннем рынке, либо на снижение прибылей нефтеперерабатывающих заводов. В первом случае власти получат заметное социальное недовольство – цены на бензин и так растут по несколько раз в год. Во втором – заметно сократятся поступления в бюджет, а компенсировать их налогами с населения в предвыборный год проблематично. По оценкам российской деловой газеты «Ведомости», потери Беларуси в 2015 году могут составить $250 млн, в 2016-м – $300 млн, в 2017-м – $370 млн.

Спустя несколько дней после неудачной попытки Семашко договориться с Дворковичем Беларусь потребовала от России финансовую компенсацию за налоговый маневр в нефтяной отрасли. Разные источники называют сумму от $1 до $1,5 млрд. «Решений пока нет: мы договорились посчитать совместно потери и решить, что с этим делать», – рассказал «Ведомостям» неназванный, но высокопоставленный чиновник из Беларуси.

Но уже сейчас понятно, что для белорусской стороны новый «нефтяной» конфликт может стать формальным или реальным поводом потребовать от Кремля новых преференций в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС), который должен начать работу с 1 января 2015 года. Этот новый интеграционный проект на постсоветском пространстве – любимое детище Владимира Путина. Вопрос теперь в том, сколько денег из российского бюджета он готов потратить, чтобы Беларусь в последний момент не «отвалилась» от ЕАЭС.

И последнее. Понятно, что налоговый маневр неизбежно скажется на бюджете, в том числе и Витебской области, потому что выросшие цены на сырую российскую нефть неизбежно снизят прибыльность новополоцкого «Нафтана», а также тесно связанных с ним предприятий – химического завода «Полимир» и предприятия «Полоцктранснефть Дружба».