Сколько зарабатывают витебские нищие?

В канун Международного дня борьбы с нищетой корреспондент «Витебского Курьера» выяснила, сколько можно заработать, стоя с протянутой рукой на витебской улице.

Чертой бедности в Беларуси считается доход ниже бюджета прожиточного минимума,  а это 1 343 420 рублей. Как отмечают официальные источники, таких людей в Беларуси практически нет. Откуда же тогда берутся порошайки на улицах белорусских городов, сколько они получают за свой «труд»?

DSCN7789

Большинство витебских нищих поговорить «по душам» с человеком, вооруженным фотоаппаратом, постеснялись. Пришлось сделать вид, что снимаю достопримечательности. А после прятать камеру и доставать кошелек. Профессиональная нищая, просящая подаяния на Юбилейном мосту, представилась Наташей.

— Я раньше жила в Бителево, — признается она, — но дом сгорел. Ночую в заброшенных домах. Деньги собираю на дорогу. Хочу поехать в какую-либо деревню, найти работу и чтобы жилье предоставили. Часть дневного заработка, понятно, трачу на еду.

На мое замечание, что работу в сельской местности и жилье можно найти, обратившись в центр занятости, а ночевать разрешают в спецприюте, реагирует вяло. Туда же нужно приходить трезвой.

Опухшее лицо говорит о том, что у Наташи есть проблемы с алкоголем. Спрашиваю, выпивает ли.

— Ну да, бывает, — признается она спокойно, — но ведь на улице без этого не простоишь, холодно.

А как же быть бездомным зимой? В заброшенных домах ведь печки обычно отсутствуют.

— Некоторым «нашим» везет: их кладут на зиму в районные больницы. Так медики и план по койко-местам делают, и лечат, — рассказывает Наташа, — главное, чтобы в «дурку» не отправили, ведь и так бывает.

За день Наташа собирает от 20 до 300 тысяч. Конечно, «успешных» дней мало, обычно заработок небольшой. Вот некоторым ее «собратьям», которые просят у «Евроопта», везет. Приезжают россияне, скупают пол-магазина да еще могут сотню долларов подарить.

У Евроопта на проспекте Строителей.

У Евроопта на проспекте Строителей.

Хорошо подают и у православных храмов. Правда, у Успенского собора просить трудно: прогоняют. По словам Наташи, батюшки ругаются, поскольку считают, что если есть хотя бы пенсия, которой хватает на хлеб, просить нельзя.

Интересуюсь, почему не просят у протестантских церквей или католических храмов.

— Там людей немного ходит, да и то лишь к службе. А у православных храм открыт целый день, люди есть постоянно. И православные церкви в хороших местах, многолюдных.

У Успенского собора.

У Успенского собора.

Есть и продвинутые попрошайки, которые просят денег через Интернет, занимаясь, по сути, обыкновенным мошенничеством. У Свято-Георгиевского храма стоят старушки, которые зарабатывают на бутылку своим родственникам: детям, внукам. У Покровского — бывшие «зека», которые не желают идти работать после отсидки. Получив милостыню, тут же выпивают и безобразничают.

У Покровской церкви.

У Покровской церкви.

Попрошайничество, как признается сама Наташа, затягивает. А деньги, доставшиеся «на халяву», так же быстро и уходят. Правда, какое-то время назад в историческом центре Витебска стояла девочка, собиравшая деньги на протез. Получив нужную сумму, перестала просить подаяние.

У Смоленской площади.

У Смоленской площади.

Уезжают профессиональные нищие, как и строители, на заработки в Россию. Сидят в Рудне возле рынка. Там место хорошее, хлебное.

Мафии, как таковой, у витебских нищих нет. Стычки среди «своих» бывают за место, а какой-то «крыши», людей, собирающих с нищих дань за место, не имеется. Садись себе в том же переходе — да сиди. Во всяком случае, так утверждает Наташа.

Возле Успенской церкви.

Возле Успенской церкви.

Действительно ли она желает найти работу и бросить попрошайничать? Увы, но большая часть попрошаек не стремится изменить свою жизнь. Их привлекает свобода и своеобразная независимость от государства. Не надо спешить по утрам на работу, за которую платят немного. Не надо оплачивать услуги ЖКХ и налоги. Стой себе на свежем воздухе и надейся на людское милосердие.

Да не оскудеет рука дающего…

РЕКЛАМА


РЕКЛАМА