Как Лидия Ермошина борется с депрессией и троллями в соцсетях

Глава Центризбиркома Беларуси накануне 8 марта ответила на очень личные вопросы корреспондента информационно-аналитического портала Sputnik о сыне, своем гардеробе, домашних хлопотах и семейных традициях.

1014149993

Лидия Ермошина за рабочим столом. Фото Виктор Толочко

Лидия Ермошина — самая известная женщина на белорусском политическом Олимпе. Одни считают ее жестким чиновником, другие отмечают ее человеческие качества, в том числе и желание хорошо выглядеть. Выяснив мнение главы Центризбиркома о предстоящей президентской избирательной кампании, накануне 8-го Марта мы не могли не задать Лидии Михайловне несколько простых женских вопросов о семье, воспитании детей, любимом занятии и планах на будущее.

Про пенсию и депрессию

Председатель Центризбиркома призналась, что всегда в строю, даже когда начинается депрессия. И поделилась с читателями Sputnik рецептами борьбы с хандрой:

Сразу могу сказать, чтобы не впасть в депрессию, надо не себя жалеть, а включать самоиронию. Я включаю внутренний голос, с помощью которого себя и воспитываю. У нашего секретаря ЦИК жена — пенсионер. Она всем своим подругам, которые находятся в депрессии по поводу первого дня пенсии, говорит: «Начинай разбирать шкаф. Месяца на три хватит работы, а потом забудешь из-за чего у тебя печаль». Поэтому на пенсии я тоже начну разбирать шкаф.

Про соцсети и троллей

Лидия Ермошина объяснила, почему не будет заводить аккаунты в социальных сетях и читать то, что о ней пишут в интернете.

— Я не читаю, что обо мне пишут в интернете. Зачем? Если бы читала — давно бы инфарктом или инсультом закончила. Надо беречь себя. И в соцсетях я никогда не буду. Это просто нелепо. Для чего? У меня и так есть возможность общаться.

Распространяться о себе в соцсетях, на мой взгляд, это то же самое, что сидеть на автобусной остановке и рассказывать каждому встречному о свой жизни. Единственное отличие, что в интернете ты защищен анонимностью и можешь говорить, что ты молодой, красивый и голубоглазый, будучи старым, страшным и больным. Интернет я использую только для работы. У нас уже электронный документооборот. Хочешь — не хочешь, а приходится пользоваться.

Я — человек антитехнический и весьма старомодный. И мобильным пользуюсь только как телефоном, компьютером — только как источником информации и для работы. Хотя недавно стала пользоваться планшетом. Там у меня закачены книги, фильмы, в том числе и мой любимый, который я сморю во время депрессии — это фильм Клода Лелюша «Мужчина и женщина».

Про новые платья и подарки

Глава ЦИК не любит подарки, но радуется милым мелочам, а новые костюмы заказывает исключительно к окончанию избирательных кампаний.

— Из гардероба для меня имеет значение только костюм для церемонии инаугурации. Он всегда шьется новый.

К выборам-2015 обновку пока не заказывала. Обычно для меня шьют в ателье Управления делами президента, там есть классный закройщик. Ей уже 73 года, но я умоляю ее не уходить на пенсию. И она обещает, говоря, что для нее главное — одеть меня на инаугурацию.

А так, для этой президентской кампании у меня есть костюмы, все равно их не сошьешь слишком много. Финансы. А что, старые выбрасывать?..

И подарки я не люблю. Главное — внимание и общение, а подарок уже лишнее. У меня все необходимое есть, и напрягать кого-то подарками не хочется. Хотя мне нравятся нужные мелочи. Вот мы с подругами дарим друг другу то, что можно намазать на руки, побрызгать на голову, что-то кухонное. Например, я очень обрадовалась ложке, на которую можно класть лопатку для переворачивания пищи, прихватке симпатичной. Дорогие подарки ставят меня в неловкое положение. Они обязывают.

Но и у меня есть мечта: как человек любящий путешествовать, я бы с удовольствием от очень близкого человека получила турпутевку. Поехала бы по какому-нибудь Золотому кольцу России, по русским северным городам, Архангельск, Псков, Вологду, Новгород. А вот Восток, Азия меня мало привлекают. Мой опыт путешествий (дважды была Индии, была в Корее, в азиатских странах СНГ) показал, что я человек европейский: напрягает большая разница во времени, тяжело приспособится к особенностям своеобразной кухни. Мне это не близко.

Про сына и борщ

Глава ЦИК Беларуси, у которой есть взрослый сын, считает, что маленьких детей нужно любить, детей-школьников держать в строгости, а со взрослыми детьми — дружить. По-матерински Лидия Михайловна гордится поддержкой сына и охотно рассказывает о фотографии, которую он разместил на своей странице в Фейсбуке, снявшись в майке с логотипом «Я люблю мамин борщ».

— Он борщ вообще уже не ест… Да, мы с сыном друзья, единомышленники. Хотя не секретничаем. Но у нас есть схожесть в большом — во взглядах на жизнь, на политику, мироустройство. А по мелочам он меня раздражает и даже часто. Несобранный, на меня в этом плане не похож. Это отцовское, к сожалению, — в этом многое взял от отца.

Вообще, чтобы дети выросли достойными, ими нужно заниматься с самого рождения.

Для любого ребенка, когда он маленький, главное — это нежная любовь и забота родителей. Поэтому, честно говоря, фраза про борщ, эта моя такая эмоциональная реакция появилась только потому, что я считаю — женщины, имеющие маленьких детей, не имеют права собой рисковать. Дети для матери должны быть главным, невзирая ни на какие политические взгляды мамаши. Поэтому меня взбесил тот факт, что часть женщин, задержанных тогда на Площади, были в отпуске по уходу за ребенком. Я считаю, что женщина, совершающая такие поступки, не должна быть матерью. И очень жестко к этому отношусь.

Также негативно отношусь к бесконтрольному уходу из дома детей. Детям можно все простить, оценки, двойки — это такая ерунда. Но ни в коем случае нельзя допускать, чтобы ребенок неконтролируемо уходил из дома. Родители обязательно должен знать, где находится ребенок. Единственное, за что я своего сына наказывала телесно, подымала руку, это, когда он исчезал со двора, и я его не могла найти. Но этим я добилась того, что даже в те времена, когда не было сотовых телефонов, а Алексей уже начал ходить на какие-то гулянки лет в 17, он мне звонил из любого места, находил телефон, чтобы сказать: «Не волнуйся, я там-то и там-то».

Про пельмени и семейные традиции

Лидия Ермошина говорит, что не любит готовить, но хранит субботнюю семейную традицию и, уезжая в командировки, по-прежнему, лепит пельмени впрок.

— Готовить я уже не люблю. Но есть семейная традиция — раз в две недели, в субботу я со служебной дачи приезжаю к сыну в наш дом. Заодно делаю у него уборку…

Когда я приезжаю летом — мы работаем на участке, он косит, потом вместе убираем траву. Готовим шашлыки, мясо на решетке. Зимой — мясо с овощами в аэрогриле. Вот эта пища, которая, так скажем, является праздничной. Что же касается блюда, которое подчеркивает традиции нашей семьи — это домашние пельмени.

Это связано с моими отъездами в командировку. Когда я еду в командировку, то леплю пельмени, замораживаю и оставляю сыну в морозильнике. Алексей их варит каждый день, и когда я ему звоню в конце командировки, он может сказать: «Ну, когда ты приедешь, последняя партия пельменей осталась».

Про веру и пост

Глава ЦИК считает пошлостью освящать служебный кабинет.

— Церковь я посещаю только на протокольные мероприятия — Рождество и на Пасху, когда меня приглашают по протоколу вместе с главой государства. Храмы в других городах посещаю скорее с познавательными целями.

Выглядит достаточно пошло, когда маловерующие, а порой и совершенно далекие от истинной веры люди — публично говорят о том, что ходят в церковь. Не приемлю моду освящать рабочий кабинет. Богу ­- богово, кесарю — кесарево. Этот принцип нужно всегда помнить.

Я помню, как верила моя бабушка по отцу, украинка, каждое утро и вечер доставала из платочка иконку, ставила на кровать, вставала на колени и молилась. Она ходила в церковь и стояла службы даже тогда, когда ей было за 80. И для нее вопрос веры был, как дышать. Но она совершенно не навязывала религию нам.

Считаю, что если ты не соблюдаешь пост (а я его не соблюдаю), печь булки, красить яйца и разговляться — это нелепо. Я же не голодала. Подготовка к Пасхе для меня в первую очередь повод вымыть квартиру, обязательно — окна. Непременно убраться у мамы в доме, постирать ей шторы. Чтобы у мамы в доме все было уютно и симпатично, чтобы она себя чувствовала хорошо. Моя мама — ровесница Красной Армии, в апреле этого года ей исполнится 97 лет. Она живет в Бобруйске. Я к ней приезжаю регулярно: одну субботу к сыну, другую субботу — к маме.

Если вернуться к вере, я не могу себя назвать атеистом. Понимаю, что есть то самое провидение, которое руководит нашей жизнью. И в трудные минуты я шепчу: «Господи, спаси и помилуй».

Информация http://ru.sputnik.by

  • Васильий

    Хорошая и открытая женщина. Дай ей бог здоровья.