Кому выгодно замалчивать уроки «Миорской трагедии»?

Наш корреспондент приоткрывает страшную тайну смерти 150 жителей Витебщины в мирное время.

SDC12688

Фото Р. Посредникова. Серых хищников перехватили в Руднянском районе Смоленщины

Если судить по официальному сайту Миорского райисполкома, в истории этого региона не было вспышки неизлечимой болезни, унесшей полторы сотни жизней.

Послевоенная трагедия Миорщины

О страшной трагедии послевоенного времени власти идеологи и краеведы или не знают, или предпочитают молчать. И это на фоне того, что в 1954 году (юбилей прошел незаметно) в БССР вышел в свет документальный фильм «Миорская трагедия». Следов его, к сожалению, нет даже во всемирной паутине. Вот и получается, что о перевоплощении в этих местах в волка самого известного полоцкого князя Всеслава Брачиславовича (1044 – 1101), известного так же как Всеслав Полоцкий, Всеслав Чародей, молодежь знает больше, чем о трагедии, памятной их родителям, бабушкам и дедушкам.

Приоткрывать тайну гибели более сотни жителей района мы начнем с находки в 1914 году в окрестностях Дисны перстня–печати князя–оборотня. Наш знаменитый археолог, путешественник и художник Язеп Дроздович утверждал, что легендарные Дудутки, от которых «волком скокнул» Всеслав Брачиславович к Немиге, как сказано в «Слове о полку Игоревым», находятся на границе современных Миорского и Глубокского районов.

Народная молва сто лет тому назад твердила, что добром находка перстня князя не закончится. Тяготы и жертвы Первой мировой войны это немедленно подтвердили. Затем красным колесом по Миорщине прокатилась гражданская война, на смену ей пришли эксперименты Пилсудского по социальному переустройству Миорщины как приграничного с СССР региона. Казалось бы хуже напасти, чем Вторая мировая война и придумать тяжело. Но не успели в Миорском районе  восстановить послевоенную разруху, как пришлось устраивать массовые похороны сразу 150 жителей района. Еще больше людей застыло  в ожидании трагического исхода от инфекции, против которой бессильны и современные лекарственные препараты.

Санитарное просвещение безмолвствует 

В этой связи тем более непонятно молчание ученых Витебского медицинского университета и ветеринарной академии. Даже во времена, когда во главе Витебщины стоял кандидат медицинских наук Александр Косинец и власти области должны были бить тревогу, документальный фильм «Миорская трагедия» не вышел на экраны областного телевидения. Лишь охотоведы из года  в год беспокоятся по поводу увеличения на Витебщине численности волка. Но их голос не слышен  в хоре дилетантов, уверовавших в то, что серый разбойник является едва ли не главным санитаром и благодетелем в «царстве Берендея».

Видео о жизни волков и чудесном выживании человека в волчьей стае доступно многим. О  «Миорской трагедии» по вине стаи бешеных волков — ни слова.

На поддержание численности европейских видов животных вообще, а волка  в частности, направлены и международные усилия. Присоединение нашей страны к Бернской конвенции с оговоркой о том, что «для Республики Беларусь неактуальным является строгое сохранение популяции волков», есть лишь робкое возражение хору дилетантов.

В Европе волк был полностью  уничтожен значительно раньше. Теперь Европа покупает волка у Беларуси и разводит на своей территории. Выдвигая этот  аргумент в защиту хищника, наши «зеленые» теоретики забывают, что, к примеру, в Норвегии несколько десятков волков приходится на тысячные стада оленей. В Беларуси иметь 2 – 3 тысячи волков на малочисленных копытных – непозволительная роскошь.

Кроме того, популяция волков на территории Беларуси  подпитывается из Чернобыльской зоны,  где нет ясной картины численности серых хищников. В свою очередь, север Беларуси беспрепятственно прирастает волком еще и за счет малолюдных Псковской и Новгородской областей России.

Просматривая подшивки районных газет предвоенного и послевоенного времени, я обратил внимание, что в эти периоды нашей недавней истории был накоплен поучительный опыт борьбы с серым хищником: на волков устраивались облавы, за волчью шкуру выплачивались премии, общественность информировалась о проводимой работе, население участвовало в загонной охоте… Делалось это по решению исполнительных органов власти. Колхозники привлекались к облавам  в рамках обязательной трудовой повинности.

BC2_7116

Вот один из опубликованных в 1935 году БЕЛТА показателей: за  май–июнь, несмотря на летнее время, проведено 42 облавы с участием 1288 загонщиков. Убито 325 волков. За весь 1934 год – 750 волков. При этом следует подчеркнуть, что к середине 1935 года в БССР численность волка удалось снизить и стабилизировать на минимальном уровне. А вот в период военного лихолетья волк расплодился в неимоверных количествах. Что и породило «Миорскую трагедию».

Бешеный волк опасен!

Бешеный волк ведет себя неадекватно – кусает своих сородичей, они заходят в деревни и нападают на людей и скот….Лучшая гарантия от такого поворота – держать численность волка на минимальном уровне. Полностью его  уничтожить невозможно. Но и пускать дело на самотек тоже опасно. В 70–80–х годах, когда я еще не перешел в ряды фотоохотников и иногда бродил с ружьем по волчьим  следам, ежегодно добывалось до 2000 волков. Полагаю, что это и есть тот минимум, на который  необходимо выйти в настоящее время. Если учесть, что примерно 40 волков в границах Беловежской пущи ежегодно уничтожают в среднем 4140 голов копытных  (олень – 1850, кабан – 1190, косуля – 1100), можно представить насколько богаче и  разнообразнее были бы наши охотугодья, сократи мы численность серого разбойника.

Читатель вправе возразить: волка ныне можно стрелять в любое время года и суток! Вся беда в том, что волк, однако, далеко не дурак. Большинству охотников взять его не по силам. Тем более, что действующие правила охоты категорически запрещают во время охоты на птицу или зайца иметь при себе пули и картечь. Стрелять по матерому хищнику птичьей дробью – смешить ворон.

Опасность повторения  «Миорской трагедии» на Витебщине и в том, что ныне численность кабанов в лесу резко сократилась. Едва ли не ежедневно охотники рапортуют об их поголовном отстреле. И никто не бьет тревоги о том, что уже через пару недель, когда снежная зима придет и в наш регион, волк начнет голодать. Кабан исчезает, оленей в лесу практически нет. Значит, хищник слабеет, он начнет питаться падалью, подхватит вирус бешенства и, потеряв чувство страха, пойдет к жилью человека.

Вместо заключения

Примерно месяц тому назад довелось мне случайно обнаружить близ автодороги Лиозно — Витебск следы волчьей стаи. Связался по мобильной связи с бывшим егерем Толочинского охотхозяйства Радием Посредниковым. Докладываю ему обстановку. И узнаю, что лучший волчатник  Витебщины уже работает в хозяйстве одного из районов соседней Смоленщины.

Волки идут к нам на Смоленщину вслед за кабанами. Животные чувствуют прессинг охотников. Так что лишних волков встретим достойно, – заключает он.

Вы не поверите, но через некоторое время Радий Посредников пересылает мне фотоотчет об отстреле волчьей стаи… Двое матерых, правда, ушли невредимыми.

 

SDC12561

Фото из личного архива Радия Посредникова.

Еще одно подтверждение старой истины – с волчьим нашествием способны справиться лишь профессионалы!

На личном приеме граждан членом совета Республики Национального собрания Республики Беларусь Владимиром Плыткевичем  в Толочинском райисполкоме  я поднял эту проблему. Сенатор, избранный от Витебской области, пообещал оказать помощь  в поиске следов утерянного документального фильма. Попутно выяснилось, что должностные лица исполнительного органа власти района не владеют ситуацией хода отстрела серых хищников на территории Толочинщины.

РЕКЛАМА


РЕКЛАМА