Про «Ту Самую Любовь с юным русским солдатом». А Вы бы смогли сказать дочери правду в такой ситуации?

Есть люди и жизненные истории, в которых врезаешься как в бетонную стенку на полной скорости, и потом ходишь, вспоминаешь, думаешь: а вот как бы я поступила в такой ситуации? И не находишь ответа…

…В углу маленького берлинского уютного кафе сидела женщина в большой с длинными полями бесформенной шляпе, отчего была похожа на какой-то мрачный черный гриб. Вокруг веселились: в ярком желтом электрическом свете люди смеялись, прикладывались к вину и целовали друг друга. И только в этот угол, казалось, свет не падал.

Она неодобрительно подняла голову всей своей огромной шляпой и скривилась:

Ольга, ты опоздала на целых 6 минут!

Кристина (я буду звать ее так, имя изменено), извини, я перепутала улочку и немного заплутала.

Я уже уходила, и ухожу, но осталась, чтобы дождаться тебя и сообщить: такое опоздание – это дикое неуважение ко мне. Я такое не потерплю! – и шляпа ее затряслась в возмущении.

Кристина, я тут первый раз, понимаю, что опаздывать нехорошо, но я не очень хорошо ориентируюсь в Берлине.

Ладно… – она немного помолчала. – Вино будешь?

Я неопределенно и невыразительно мотнула головой. Вина не хотелось, и вообще ничего не хотелось, а хотелось быстро закончить и уйти, прекратить эту неприятную встречу побыстрее.

Она заказала вино, налила мне и себе, глотнула из бокала, закурила, посмотрела на колечки дыма и мечтательно сказала:

Ольга, я тебе никогда не говорила, а я ведь русская наполовину. Я поэтому не ушла и дождалась тебя. Мой отец был русский парень.

Да? – я вежливо откликнулась, нервно копаясь в своих бумагах.

Да-да-да, ты представляешь себе? В ту ночь русские бомбили Берлин. Моя мама вышла из дома и встретила Его! Просто представь себе! Ей было 34 года, а ему всего 17 лет. И он не знал немецкого, а она – русского. Он был совсем юный, совсем маленький мальчик. Очень-очень красивый. Они полюбили друг друга с первого взгляда и провели ночь вместе. Чудесную ночь любви. И в результате этой любви родилась я.

Я подняла голову и внимательно посмотрела на нее, представив себе бомбежку города, перепуганных людей, бегущих по улицам, трупы, крики раненых, ночь. И вместе со всем городом перепуганную 34-летнюю женщину, бегущую куда-то по улице. О да, это именно то время и место, где можно встретить любовь всей своей жизни, когда ты ни слова своей любви сказать не можешь!

Она всмотрелась в мое лицо и подозрительно спросила:

Что ты на меня так странно смотришь? Ты мне не веришь?

Я не выдержала этого взгляда и молчала, опустив глаза.

Ответить ей было нечего, но и так понятно, что передо мной сидело постаревшее уже дитя, родившееся в результате изнасилования немецкой женщины советским солдатом (или солдатами). Дитя, которое старше меня почти в два раза, но которое так и не поняло обстоятельств своего рождения на свет, потому что ее мама скрыла страшную правду от дочери.

Ты мне не веришь, – обвинительным тоном сказала Кристина. – А у меня даже есть доказательства этой большой и настоящей любви! Хочешь, я покажу?

Она полезла в свою огромную черную сумку и достала откуда-то маленькую православную иконку Божьей матери, потертую и выцветшую, почти бесцветную.

Мой отец на память о той ночи подарил моей матери свою иконку. Она была у него на груди. Утром он ушел навсегда. А она осталась его ждать. Она его любила так сильно, что больше никогда не вышла замуж и никогда не встречалась ни с одним мужчиной. Это была Та Самая Любовь с первого взгляда и на всю жизнь. Я ее храню как единственную память об отце, я же даже его имени не знаю.

Наверное, понятно, почему мать так и не смогла выйти замуж, почему не смогла разрешить дотронуться до себя ни одному мужчине в течение всей жизни. Но я восхищалась этой незнакомой мне женщиной, матерью Кристины, которая сделала все, чтобы дочка не чувствовала вины за то, как она появилась на свет.

Я решила вежливо поддержать беседу.

Кристина, а ты никогда не пыталась найти своего отца?

 О, я пыталась! – Кристина горько улыбнулась. – В 90-е я написала в русские газеты объявление. Так и написала: «Ищу своего русского отца».

И? – мне стало интересно, был ли какой-нибудь ответ на эту страстную надежду.

 Мне пришел мешок писем от каких-то русских мужчин. Каждый из них утверждал, что точно мой отец, а даже если не отец, то готов удочерить и любить меня как родную дочку. Некоторые письма были и от женщин, они утверждали, что отец уже умер, но мы с ними точно – родственники. Кто-то присылал фотографии всей семьи, все звали меня в гости. Я поняла, что разорюсь на экспертизы и что шансов найти отца найти нет никаких. Он же мог быть убит после этой встречи, это же была война.

Кристина с любовью смотрела на иконку «отца», не заметив моего грустного взгляда…

Тогда я была уверена, что мать Кристины поступила единственно правильным способом, рассказав дочке про «Ту Самую Любовь с юным русским солдатом».

Но сейчас, через несколько лет, я уже не уверена, что мать Кристины была права.

Кристина за свои 70 с чем-то лет так и не смогла построить долговременные отношения. Похоже, она подсознательно искала «ту самую единственную любовь», для которой не важна война, бомбежка и незнание языков.

А Вы бы смогли сказать дочери правду в такой ситуации?

Этой историей поделилась лидер Международного Центра Гражданских Инициатив «НАШ ДОМ» Ольга Карач в своем Фейсбуке.

РЕКЛАМА


РЕКЛАМА