В результате конфликта школы и родителей ребёнок встретил Новый год в приюте

Согласно решению комиссии по делам несовершеннолетних Октябрьского района г. Витебска, заседавшей 30 декабря, Анастасия Антоненко остаётся в приюте вплоть до выполнения родителями принятых рекомендаций.  

DSCN6388

В декабре 2014 года витебскую общественность потрясло известие об инциденте помещения ученицы СШ №22 14-летней Анастасии Антоненко в городской приют прямо с уроков. В Интернете было опубликовано письмо Анастасии, где она обращается за помощью, и утверждает что две неизвестные женщины и мужчина, которые снимали её с занятия, угрожали в случае неподчинения поместить её в «психбольницу». Анастасия обратилась с криком о помощи вернуть её домой к матери. В этом же месяце правозащитник Павел Левинов как представитель Белорусского Хельсинского Комитета обратился к прокурору Витебска с просьбой установить лиц, угрожавших ребёнку и дать правовую оценку их действиям. В дальнейшем к выяснению ситуации подключился и автор статьи. Увиденное заставило в очередной раз задуматься о неудовлетворительном положении дел в сфере образования, в котором не всегда виноваты её работники.

u0-neu-d1-b7

Всем понятно, что низкие заработные платы учителей и недостаточная материальная оснащённость школы не способствуют не престижу профессии учителя, ни адекватной его самооценке в соответствии с собственным высоким призванием. Гуманитарный уровень учителя, качество его интересов и общения, стирается в неразличимости с отнюдь не самыми высокими по своей культуре социальными слоями. Потому зачастую в случае конфликтов с родителями педагоги не могут проявить всей необходимой проницательности и терпения. Но если уровень некоторых родителей, по мнению административно-педагогического состава не соответствует должному среднестатистическому, зачем же самим его повторять? Подобного рода ситуации могут лишь наводить на мысль о люмпенизации современной белорусской школы.

Если посмотреть на ситуацию, которая в настоящее время уже зашла слишком далеко, совершенно трезвым взглядом, конфликт между администрацией СШ №22 и родителями не должен был зайти так далеко. По словам отца девочки Александра Антоненко, всё началось с просьбы матери пересадить своего ребёнка на другое место в классе вследствие её заболевания сколиозом. Также возник вопрос, с кем она будет сидеть: с мальчиком или девочкой? Анастасия хотела сидеть со своей подругой, но, по мнению классного руководителя, за одной партой должны располагаться обязательно мальчик и девочка. Потом мать обратила внимание на то, что в школьном буфете детям не выдают чеки. В результате, по мнению отца, мысли администрации потекли в следующее русло: «Ах, она жалуется, сейчас мы сами к вам придём, и вы забудете, что такое жаловаться…»

Представители школы, которые присутствовали на заседании комиссии по делам несовершеннолетних, отказались общаться с журналистом, и лишь прокомментировали, что было ещё одно заседание также в исполкоме. Там принималось решение по результатам проверки жилищных условий Анастасии и её матери: «А как могли мать и отец, не досидев до конца заседания комиссии, не дослушав постановление, взять и уйти? Комиссия прочитала ходатайство Отдела образования и объяснила основание, по которому забирают ребёнка». Согласно «Акту обследования условий жизни и воспитания несовершеннолетнего» в частном доме, где проживала Анастасия с матерью, бабушкой и дедушкой, существует только печное отопление, печь неисправна, а мать на данный момент не работает. Мать Анастасии и её отец в настоящее время находятся в разводе и проживают раздельно.

Тем не менее, возникает вопрос: почему до 14 с лишним лет Отдел образования удовлетворяли условия жизни ребёнка, а тут вдруг удовлетворять перестали? Разумеется, позиция администрации СШ №22 здесь сыграла определяющую роль. Потом, раз уж принято решение, школе всё-таки следовало известить родителей несовершеннолетней Анастасии, и её саму, о времени помещения в приют, то есть в Социально-педагогический центр, что на улице Золотогорской. Ибо возникло впечатление «как в гестапо»: ребёнка с 4-го урока забирают из школы и привозят в приют, а родители ничего не знают. Почему нельзя дорабатывать каждую ситуацию до конца и просто общаться по-человечески, понимая также и состояние стресса родителей, которых приглашают на подобные комиссии и у которых ребёнка забирают в приют? Почему бы не проявить элементарный уровень педагогического такта, даже если родители не показывают пример доброжелательности?

А ведь между тем при наличии взаимной терпимости, а тем более – доброжелательности, школа могла бы оказывать всяческую посильную помощь. Ведь существуют различные социальные фонды, с обращением в которые школа может оказать ходатайство. Но в результате граждане одной страны, и, по всей видимости, одной национальности и одной религии, которым по определению нечего делить между собой, готовы «угрызать и снедать» друг друга.

В итоге сами члены Комиссии по делам несовершеннолетних администрации Октябрьского района г. Витебска во многом оказались заложниками ситуации. Председатель комиссии, заместитель главы администрации Октябрьского района Анатолий Кондратович разъяснил журналисту «Витебского курьера» задачи её функционирования: «Мы решаем, что надо сделать, чтобы вернуть ребёнка в семью. Потому что любая комиссия заинтересована в том, чтобы сохранить целостность семьи и вернуть ребёнка. В этой связи мы сегодня пригласили уважаемых родителей для того, чтобы дать им рекомендации и план защиты ребёнка. Мы должны определить, что необходимо сделать родителям. Мать должна устроиться на работу, посещать ребёнка в детском доме, своевременно возмещать затраты, которые сейчас осуществляет государство на содержание ребёнка, и выполнить другие определённые условия».

DSCN6424

Действительно, «Межведомственный индивидуальный план защиты прав и законных интересов несовершеннолетнего» подробный и расписан на четыре страницы. Он содержит тщательно разработанные рекомендации для различных отделов образования и иных государственных секторов. Это и ОВД администрации Октябрьского района, и Управление по труду, занятости и социальной защите населения Витебского горисполкома, и Витебский городской отдел по чрезвычайным ситуациям. Отметим, что оценка многих из рекомендаций, определённых Комиссией по делам несовершеннолетних будет зависеть ещё и от доброжелательности самих контролирующих организаций. Теперь вследствие довольно частного конфликта родителей со школой, который не был погашен вовремя, за дело возьмутся представители очень многих государственных инстанций.

После окончания заседания по делу Анастасии Антоненко, председатель комиссии Анатолий Кондратович так оценил для журналиста «Витебского курьера» итоги и перспективы: «Все члены комиссии обеими руками за то, чтобы всё в этой семье наладилось и вернуть ребёнка домой. Но мать не работает, на контакт с Отделом образования не идёт, ребёнок школу периодически не посещает, температурный режим составляет восемь градусов, и это ещё когда на улице было сравнительно тепло. Мать, вместо того, чтобы общаться с комиссией, устраивает скандалы и ведёт себя неадекватно. Мы наоборот хотим помочь этой семье. Здесь не тираны сидят, а люди, которым небезразлично, и которые заинтересованы в положительном решении вопроса. Мать не тот путь выбрала, надо сделать, что рекомендует комиссия. И тогда мы соберёмся и поставим вопрос о возвращении ребёнка в семью».

Мы очень хотели бы верить, что разум и добро победят в сложившейся ситуации. И улучшение жилищных условий, которое непременно будет произведено, также посодействует интересам Анастасии. И представители школы придут к выводу, что надо не только контролировать, но и оказывать содействие. Хотя бы доброжелательностью и советом… Ведь в странах с развитой демократией, такое решение даже по временному отчуждению ребёнка не могло бы быть признано имеющим достаточные основания, вследствие сугубого вмешательства в дела семьи. Как говорится, «бедность – не порок». Но раз уж мы живём в «социальном государстве» со всеми его издержками, добрая воля необходима в несоизмеримо большей степени.


  • Наталья

    Страшно становиться за наше образование

  • Ольга Витебская

    За все страшно – и за образование, и за родителей, и за общество. Детей жалко.

  • OLa-la

    Мне так интересно, какое право отдел образования имеет контролировать жилищные условия? Лазить по холодильникам? Не много ли вы на себя берете, господа. Вы жильё дали человеку? Деньги платите? Вы сначала дайте, а потом контролируйте своё. А в чужое не лезьте! Вершители судеб. У самих то дома всё хорошо? Все дети благополучные? Еда есть всегда?

  • Ольга Витебская

    Так самое интересное, что там, где надо, их и нет. А там, где… У моей подруги четверо (!) опекаемых деток дома, т.е они взяты на воспитание из детдома. Вы не представляете, какую ей надо предоставлять отчетность по каждому своему шагу. А не дай бог кто поцарапается, а если синяк (она в своем доме живет), так вообще караул. И где было это образование, когда двое из этих деток голодные днями сидели, потому что мамка гулять ходила. А девчушка семилетняя три дня дома от страха отсидела, когда мамка в сарае повешалась… Можете представить стресс ребенка. И никто никого не проверял. Что было б с этими детьми в детдоме? Два раза в год конфеты б им принесли?

  • Вера

    Из написанного девочкой “две неизвестных тети и дядя” забрали ее с занятий…
    уважаемый отдел образования, таким образом, исподтишка, дела не делаются. Вы понимаете, что сейчас любые неизвестные тети и дяди вот так могут придти в школу и забрать с урока любого ребенка для своих действий насильственного характера или продажи на органы О_о
    Кто защитит наших детей, находящихся в учреждении образования?!