Редкий подарок Витебской областной библиотеке сделал художник Александр Малей

Книга, изданная Музеем нонконформистского искусства и включающая в себя представителей витебского «Квадрата», существует в Беларуси в единственном экземпляре.

1

Страницы истории Творческого объединения «Квадрат», сыгравшего исключительную роль в формировании культурного самосознания города, то и дело всплывают в исследованиях и журналистских публикациях. Это подобно пророчествам о затонувшей Атлантиде, которая согласно предсказаниям великого американского ясновидящего Эдгара Кейси обязательно должна возникнуть вновь. То и дело появляется повод заговорить об эпизодах прошлого, с которыми связана история «Квадрата». Данное объединение никогда не варилось в собственном соку. Оно всегда было незримыми нитями связано с общесоюзным и белорусским культурным движением. Несколько страниц огромной, 650-страничной книги «ТЭИИ. От Ленинграда к Санкт-Петербургу» рассказывает о сотрудничестве двух художественных объединений «культурных столиц» России и Беларуси.

Питерское художественное подполье

Товарищество экспериментального изобразительного искусства (ТЭИИ) было создано в 1981 году и представляло собой вторую волну нонконформизма в питерском изобразительном искусстве. И в отличие от разгрома первой волны в эпоху застоя, представителям второй волны удалось одержать административную победу. В 1991 году на основе деятельности художников ТЭИИ и Культурного центра «Ковчег XXI век» был официально зарегистрирован Гуманитарный Фонд «Свободная культура», хотя практически его деятельность началась в 1989-ом. В 1999 году он был перерегистрирован как Товарищество «Свободная культура». Основной культурной программой данной организации художников стало создание Арт-центра «Ковчег XXI век» в доме №10 на Пушкинской улице, который был захвачен ими произвольно. О данном многозначительном факте мы ещё расскажем. Ныне это всемирно известный Арт-центр «Пушкинская-10».

Александр Малей привёз книгу из Санкт-Петербурга в 2013 году. Художественные связи, которые с «северной столицей» до начала 90-х годов являлись куда более интенсивными, начали опять восстанавливаться. А в 2014-ом витебский художник был приглашён Арт-центром «Пушкинская-10» в Русский музей на выставку, посвящённую 40-летию выставки в Дворце культуры имени Ивана Газа и 25-летию самого центра. В сентябре 1974 года состоялась печально известная в Москве «Бульдозерная выставка». А уже через три месяца в Ленинграде была первая официальная экспозиция неофициального искусства в ДК имени И. Газа. В 1975 году была также выставка в Невском Дворце культуры, а на следующий год – в Дворце культуры имени Серго Орджоникидзе. Отсюда можно встретить такие наименования того периода, как «газаневская культура» или «газаневщина», имеющие явные ассоциации с археологией. Данная культура как раз и относилась к первой волне нонконформизма в изобразительном искусстве, охватывающей время с 1964 по 1976 гг.

А. Малей. Зелёный живописный объект. 2014 г. Фото из архива художника.

А. Малей. Зелёный живописный объект. 2014 г. Фото из архива художника.

Информации о нонконформистском движении, по словам Александра Малея, в Беларуси очень мало, тогда как в Санкт-Петербурге уже издано практически всё. Так, существует серия «Авангард на Неве», которая касается персоналий авангардизма. Представители второй волны сознательно отделились от официального искусства, от Союза художников, и зажили своей жизнью. Но они не жили изолировано, не замыкались на себе, а также приглашали других. После 17 марта 1987 года, когда организовался «Квадрат» в Витебске, первое, куда поехали представители этого творческого объединения, был тогда ещё Ленинград. Контакты оказались тут же налажены, и устраивались совместные выставки, о которых и говорится в книге.

2

Нонконформистская солидарность

Как рассказывает Александр Малей, «Квадрат» в то время «бурлил и ездил». В 1988 году объединение принимает участие во Всесоюзном фестивале по неофициальному искусству «Праздник искусства. Нарва-88». Контакты с представителями питерского художественного подполья были налажены ещё раньше. Витебляне познакомились с ними через минского художника Виталия Чернобрисова и ленинградского коллекционера Николая Благодатова, который и свёл их с ТЭИИ. Александр Малей так объясняет позицию своих товарищей: «Наш «Квадрат» на заре перестройки не хотел быть под полом. Мы заявили о том, что будем самостоятельно строить свою творческую жизнь».

Первой из выставок, описанных в книге, являлась 12-я общая выставка ТЭИИ. По всей очевидности, число приглашённых художников из Витебска было там наибольшим в сравнении с другими регионами необъятного Союза. Из витебских художников принимали участие Александр Досужев, Николай Дундин, Александр Малей, Юрий Руденко, Александр Слепов и Виктор Шилко. Представители Товарищества экспериментального изобразительного искусства отбирали тех, творчество которых наиболее соответствовало их концептуальной программе.

Сама же позиция ТЭИИ, по словам Александра Малея, была уникальной: «Они не просто выступали против официального искусства. Они хотели представить себя продолжателями русского авангарда, только в современном его аспекте. У них была позиция так называемого парадоксального мышления. Принимались и приветствовались те работы, которые были бы написаны в некоей форме, не похожей ни на что. Мажь ты хоть кверху ногами, только это не должно быть похоже на классический модернизм, ни говоря, разумеется, о социалистическом реализме. И ещё парадоксально, что в силу отсутствия у них серьёзного профессионального уровня, им это удавалось. Они потихоньку, за все эти годы и даже десятилетия, выкристаллизовали свой пластический язык. И это искусство отличается от московского концептуализма. Ведь Москва не пошла по этому пути. Она пошла по концептуальному пути европейского курса. А петербургские авангардисты искали свой путь и нашли его». Потому не зря, как отмечает Александр Малей, среди питерских нонконформистов наиболее популярным было образование худграфа и художественного училища. Это те заведения, где, по их мнению, ещё не успели испортить.

А. Малей. Вечер в деревне. 2013 г. Фото из архива художника.

А. Малей. Вечер в деревне. 2013 г. Фото из архива художника.

Несмотря на понятные сложности, исходящие из такой позиции питерских авангардистов, участие витебских художников было успешным: «Выставляться с ними было непросто. Мы на этой выставке были как белые вороны. Мы всё-таки витебские художники, и никуда не можем деться от европейского модернизма. Ведь в проекции истории белорусского искусства он родился у нас в Витебске, и мы стараемся его продолжать. Тем не менее, встретили они нас гостеприимно. Они сделали нам среди зала отдельную стену, натянули тёмно-зелёное сукно, и на него с двух сторон повесили наши работы. Когда заходишь в выставочный зал, эта стена автономно работала. Они нашли такой хороший ход».

Воскрешение Казимира Малевича

Ответное приглашение не заставило себя долго ждать. В том же году в Витебске состоялась выставка «Супрематическое воскрешение Казимира Малевича», посвящённое 110-летию художника. Это был первый широкомасштабный проект «Квадрата», который готовился целый год. Выставка проходила в Выставочном зале Союза художников (ныне – Витебский центр современного искусства) и в кинотеатре «Спартак». Директором кинотеатра являлся в то время Дмитрий Григорьев, человек, выделявшийся очень тонким пониманием искусства. Те, кто помнит художественную жизнь того периода, могут подтвердить, что «Спартак» тогда был значимым культурным местом в городе. И вот в «Спартаке» состоялся первый в Беларуси перформанс. Он назывался «Воскрешение Казимира», и был поставлен художницей Людмилой Русовой. Память о ней ныне очень чтут творческие люди нашего города, в Витебском художественном музее находится одна из наибольших коллекций её работ.

В 1989 году эта же выставка имела продолжение в минском Дворце искусств, который находится на улице Козлова. Из питерского Товарищества экспериментального изобразительного искусства там было ещё больше художников вследствие куда более просторных площадей. И в Витебске, и в Минске люди активно ходили на выставки, так что выражение «яблоку негде упасть» являлось совершенно буквальным. В Москве было ещё одно повторение «Супрематического воскрешения Казимира Малевича», и фото в книге с перформансом Людмилы Русовой именно оттуда. «Квадрат» не участвовал в московской выставке.

3

Тем не менее, впоследствии именно с Москвой у представителей витебского «Квадрата» завязались куда более тесные отношения. Произошло это вследствие причин, которые уже объяснял Александр Малей: московские художники были близки европейскому авангарду, и та же позиция являлась исторически значимой для витеблян.

Самая культурная акция захвата

В 2013 году Музей нонконформистского искусства проводил выставку, посвящённую 100-летию «Чёрного квадрата» Казимира Малевича. На неё приглашали тех «классиков», которые разрабатывали его идеи в изобразительном искусстве. Проходила также и научная конференция. Среди приглашённых был витебский художник Александр Малей. Там он и получил редкую книгу, которая подвигла нас к новым воспоминаниям о деятельности витебского «Квадрата».

А. Малей. Доминант зелёного. 2013 г. Фото из архива художника.

А. Малей. Доминант зелёного. 2013 г. Фото из архива художника.

Между тем, определённые события, спровоцированные питерскими авангардистами, имели далеко идущие культурные последствия для «северной столицы». Александр Малей привёз подробности о дерзкой акции представителей нонконформистского искусства, которая в итоге принесла свои плоды: «Они однажды, в 1989 году произвольно заселили дом, подлежащий капитальному ремонту. Он стоит на улице Пушкинской 10, в центре Питера и упирается углом в памятник поэту, который поставлен ещё в царское время. Советский Союз катился к катастрофе, и никому ничего тогда было не надо. А вот уже после развала страны началась борьба. Власти пытались выгнать художников из расселённого дома, но в конце концов им помог первый мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак. Решили таким образом: если художники найдут тех, кто составил бы проект для реставрации дома, он будет принадлежать им. Тогда они пошли на хитрый путь: обратились в архитектурную организацию, и предложили им сделать проект в обмен на часть дома. В итоге, проект лёг Собчаку на стол и тот отдал дом».

Это событие стало знаковым для того, чтобы всерьёз и окончательно официализировать свою деятельность, хотя на пути этого встречалось достаточно трудностей и опасностей: «Мало того, что дом отремонтировали, само Товарищество экспериментального изобразительного искусства из неформального перешло в официальную среду. Они организовали Гуманитарный фонд «Свободная культура». Впоследствии он стал называться Товарищество «Свободная культура». Была получена официальная регистрация. Дом с мастерскими стал питерским «ульем», и питерский нонконформизм зажил второй жизнью, которая встала на официальные рельсы. Нигде подобного аналога в бывшем Советском Союзе нет. Они начали жить, открыли галерею, а затем на них наехали бандиты, которым показалось, что художники жируют. Покуда они выяснили, что нечего брать у художников, те вынуждены были защищаться. Сначала защищались от милиции, потом – от бандитов. Только уже после всего этого начали жить. В итоге в этом доме был создан Музей нонконформистского искусства в 1998 году, они действительно сумели перейти в новую форму и работать. Это один из немногих музеев современного искусства в Санкт-Петербурге. Вообще, государственных музеев современного искусства там, как ни странно, нет. В Минске, к примеру, есть, в Витебске есть, а в Санкт-Петербурге – нет».

В настоящее время на «Пушкинской-10» существуют мастерские не только художников, но и музыкантов. Такие известные представители русского рока, как Юрий Шевчук, Вячеслав Бутусов, Борис Гребенщиков тоже там творят. Исходя из мощной концентрации творческих имён, в Арт-центре царит неповторимая атмосфера питерского андеграунда.

Нонконформизм навсегда!

Книга «ТЭИИ. От Ленинграда к Санкт-Петербургу» имеет действительно энциклопедический характер. Причём написана она очень живым языком, в котором присутствует и образность, и эмоциональное восприятие периода петербургского подполья, а также начало выхода из него. Например, она показывает, что история склонна строить очень насмешливые гримасы. На одной из страниц приводится картина художника Кирилла Миллера «Зенит – чемпион». И хотя она написана в 80-е годы, сейчас ещё более современна. В картине передаётся массовая одержимость рукотворным идолом, которая в настоящее время навязчивого блеска ложного «национального достояния», являющегося спонсором клуба, приобретает немыслимые формы. Между прочим, фамилия самого художника не должна создавать ложные параллели с нынешним председателем правления ОАО «Газпром». Художник остался верен нонконформистской идейной платформе, подписав в 2010 году известное обращение российской оппозиции «Путин должен уйти».

4

Мы не зря упоминали о всплывающей Атлантиде в начале статьи. Жёсткое, конфликтное нонконформистское искусство, ниспровергающее навязчивые авторитеты, обладает именно этим, суровым атлантическим духом. В первой книге Еноха, существование которого в проекции сакральной истории относят к атлантическому периоду, словно бы говорится о нонконформистском подполье: «До того, как всё это произошло, Енох был спрятан, и ни один из сынов человеческих не знал, где он был спрятан, и где он оставался, и что сталось с ним. И жизнь его была связана со Стражами, и дни его были со святыми». Существует идея Атлантиды как реализации имперского проекта в актуальной человеческой истории. Но ему всегда будет противостоять атлантический же дух сурового нонконформизма, который подвигает на «внутреннюю войну». Именно ему причастны и Товарищество экспериментального изобразительного искусства, и витебский «Квадрат». За этим нонконформизмом не стоят силовые структуры, но именно он обладает духовной силой и номинацией вечности.

5